Герои Зоны. Мы - мутанты - Александр Шакилов

Поэтому убраться придется нам.

Причем с превеликим удовольствием.

Я жестами показал парням, что, мол, пора нам с вещами на выход. И без шума. Пока мутанты заняты увлекательным делом – взаимным истреблением, у нас есть шанс убраться отсюда подобру-поздорову.

– За мной! – прошипел я и мысленно попрощался с флягой, из которой не успел сделать ни единого глотка. – След в след!

Бежать гуськом по лесу, скажу я вам, приятного мало. Вообще бежать по лесу – уже непросто, потому что вечно лезут под ноги пни, кочки, ямки, поваленные деревья, просто кучи валежника, путь преграждают ручьи… Упасть можно, наткнуться глазом на сук, подвернуть лодыжку, а то и сломать, угодив в звериную нору, невидную в траве. А теперь добавьте ко всему этому возможность нарваться на прибор и душераздирающие звуки сражения мутантов, будто кнутом подстегивавшие нас!

И лес впереди становился все гуще и гуще.

Наше передвижение уже нельзя было назвать спринтом. Так, в лучшем случае, трусцой, ведь мы с трудом продирались через подлесок, представляющий собой одну сплошную стену из ветвей, листьев, зарослей крапивы, ежевики, акации и еще бог знает чего, цеплявшегося шипами за одежду, норовящего сорвать с лица респиратор и очки. Пот катил по лицу, я устал, хотелось пить и в животе урчало – только этим можно оправдать то, что по моей вине, – я же ведущий, – мы едва не угодили в сеть местной разновидности портулака огородного, сплетенную из гладких красноватых стеблей в палец толщиной. Мясистых, разветвленных, усыпанных листьями и сплошь покрытых крыночками, каждая – с куриное яйцо.

– Обходим! Живо! Не приближаться! – скомандовал я, и мы двинули вдоль красноватых плетей, которые сверху и с флангов так и норовили дотянуться до нас, корча из себя питонов, опутать наши конечности и тела, набросить на шеи живые удавки своих побегов.

С моими спутниками столько всего случилось в последнее время, что они ничуть не удивились несвойственному для растений поведению портулака.

И тут я заметил, что крыночки начали раскрываться.

– Бегом! Быстро!!! – заорал я, вламываясь в чащобу, уже не заботясь о том, куда иду и на что наступаю.

За нами из крыночек вырвались на свободу мириады ядовитых спор, и воздух потемнел, – это зависло над нами черное, смертельно опасное облако. Опустись оно на команду… Если у кого из нас проблемы с респиратором, то он не жилец. Особенно в этом смысле меня беспокоила судьба Орфея – из-за его бороды респиратор наверняка неплотно прилегает к лицу!..

Однако мы успели выбраться из зоны поражения без потерь, никого из нас не зацепило спорами. Я обернулся: заросли позади стали угольно-черными. Что ж, очередной раунд битвы за выживание мы у Полигона выиграли. А вот перед нами стояли прямо-таки непроходимые джунгли, в гуще которых отчетливо просматривались две тропы. Одна – кабанья, а вторая – медвежья. Как я определил, какая из них какая? А по отпечаткам копыт и лап да по клочьям шерсти на прилегающих поломанных ветвях.

Ко мне подобрался Орфей и, тронув за плечо, привлек мое внимание.

– Лифт, – сказал он.

– Что? – не понял я.

– На твоей карте есть точка, обозначенная как «Лифт». Нам нужно туда. Ты должен отвести нас туда, если хочешь узнать, кто тебя подставил, и получить гонорар за услуги. Мы все должны дойти туда и вернуться живыми. Такое условие. Иначе денег ты не получишь.

Надо было полюбоваться на сборище мутантов и едва не угодить под тучу токсичных спор, чтобы развязать бородачу его длинный язык. Вон сколько всего наговорил, да еще и угрожать мне вздумал.

Я поначалу даже вскипел, услышав такие речи, но быстро остыл. Ведь у нас наметился диалог, мы уже сели за стол переговоров, так что следовало развить успех:

– Что это за место, дружище? Чем оно отличается от прочих?

– Я не знаю.

Ответ Орфея меня, мягко говоря, удивил.

– Не знаешь? – Улыбаясь, мол, шутку юмора оценил, я перевел взгляд на Турка, который лишь покачал головой, затем – на Панка, и тот развел руками, в одной из которых был автомат. – Вам нужно оказаться в локации под названием «Лифт», и ради этого вы готовы рисковать нашими жизнями, но вы не знаете, куда идете?

– Точно так, да, – заверил меня Турок.

– Наверное, это кажется безумием, но… – Панк вновь развел руками. С помощью ремней он закрепил у себя на спине баллоны с «Гремлином», поэтому теперь мог свободно действовать не только нижними, но и верхними конечностями.

– М-мать моя женщина! Черт! Твою мечту! – со злости я врезал кулаком по ближайшему дереву, пребольно, до крови ободрав кожу с костяшек. – Вы точно все тут безумцы! Вы что, еще не поняли, куда мы попали?! Это не центральный парк, где можно под ручку с подружкой прогуляться, мороженого покушать! Полигон, он… он как бы живой, он следит за нами, и мы живы еще только потому, что ему забавно за нами наблюдать, а станет скучно – он прихлопнет нас, как надоедливых комаров! А вы ведете себя как маленькие дети! Еще и меня в это втравили!

Они молча смотрели на меня, и в их глазах я не видел ни капли сожаления о том, что они натворили, никакого вообще раскаяния. Парни были полны решимости закончить начатое и, хоть это было глупо и противоречило законам логики, топать к чертовому «Лифту», чем бы он ни был.

– Еще раз спрашиваю: что такое «Лифт»?! – Я отказывался поверить, что они не знают.

Но они действительно не знали.

И я смирился с этим и достал из вещмешка карту, а из кармана – телефон, экран которого по-прежнему высвечивал неизменные 42% заряда, и забил в GPS-навигатор координаты столь желанного для троицы топонима. Согласно его показаниям, все это время по приятному стечению обстоятельств мы двигались исключительно в верном направлении вдоль одной из пунктирных линий, обозначенных на карте.

– У тебя телефон тут работает? – удивился Турок. – А у меня нет, вырубился.

Орфей и Панк тоже выразили свое удивление по этому поводу, потому что их средства связи приказали долго жить и не кашлять.

Я же посчитал излишним объяснять парням, откуда у меня этот девайс и в чем его главное отличие от прочих смартфонов, когда-либо и где-либо произведенных на планете Земля. Это моя им маленькая месть за то, что мы идем незнамо куда незнамо зачем.

– Так-с, братишки, – спрятав телефон и карту, неожиданно для себя я решил поиграть в демократию, – предлагаю дальше двинуть по кабаньей тропе. Она шире, ну и вообще…

И неожиданно для меня мою игру поддержал Орфей.

– Кабаньи тропы кто только не использует, – возразил он. – Мало ли какие хищники по ним шастают. Да и сами кабаны – твари еще те. А медведи по своей тропе еще нескоро пойдут, у них сегодня пир на весь мир.

Это он так тонко намекнул, что мама-медведица с косолапыми детишками уже наверняка грохнули кабана и сытно им трапезничают, а потому магистраль временно свободна.