Дегустаторы смерти - Вадим Филоненко

Кратковременная неудача лучше кратковременной удачи.

Абу аль-Фарад

Мне позволили заехать домой за вещами, правда, под конвоем Утюга-Ястреба и Чвиля.

Чвиль держался со скучающей ленцой и ко мне особо не приставал. Утюг, напротив, вел себя нагло и бесцеремонно, цепляясь к разным мелочам. В моей квартире сразу полез в холодильник, прошелся по кухонным шкафам, нашел бутылку дорогущего «Хеннесси», которую я припас ко дню рождения ребенка Олега, вскрыл ее, не спрашивая разрешения, и отхлебнул коньяк прямо из горла.

– Ничего так, – Утюг протянул бутылку Чвилю: – Давай, Марат. Трын-трава угощает.

Мне оставалось только терпеть и молчать. И надеяться, что они ужрутся в хлам, благо кроме коньяка в квартире имелась водка – в холодильнике стояло два литра. А когда эти твари налакаются в дым, мы и поговорим…

Мои ожидания не оправдались – сделав по глотку, они потеряли интерес к спиртному. Чвиль меланхолично уселся на диван, закинув ноги на столик, не подумав снять с копыт грязные ботинки, и включил телик.

Я попытался уединиться в санузле, но Ястреб ударил по двери, срывая задвижку, и прорычал:

– Ты чё, урод, сбежать вздумал?

– Как? Окон здесь нет. В вентиляцию не пролезу. Через канализацию? Думаешь, в умывальник нырну?

– Да мне по фиг! Еще раз закроешься где-нибудь, убью. Понял, нет? И руки держи на виду, а то вдруг у тебя тут где-то ствол заныкан.

Я стерпел и это. Кое-как справил нужду под присмотром Утюга, вымыл руки, плеснул себе холодной воды в лицо, успокаивая нервы, и прошел в комнату собираться.

Утюг, как привязанный, таскался за мной. Он совсем распоясался – пошел шарить по моим вещам. Забрал себе прикольную зажигалку в виде толстощекого человечка в военной форме с базукой на плече, скоммуниздил еще пару мелочей.

Я промолчал. Пусть его. Потом сочтемся. Зато теперь, увлекшись мародерством, он не следил за каждым моим движением, как пресловутый ястреб за мышью, и нужно было срочно воспользоваться этим…

Чрезвычайно полезная вещица незаметно перекочевала из укромного уголка в шкафу в мой рюкзак. Надеюсь, что обыскивать меня не станут. Да и зачем им? Они ж уверены, что я под присмотром. В любом случае стоит попробовать – авось проскочит.

Теперь главное…

Как бы между прочим, я подошел к проему в стене, сдвинул картину, быстро открыл оружейный сейф, но взять ничего не успел. Чвиль заметил, скотина, и завопил:

– Э! Ястреб, твою мать! Ты чего за ним не глядишь?!

Утюг с рычанием подскочил ко мне, оттолкнул в сторону:

– Ах ты ж, сучонок! Что там у тебя? Ну-ка, ну-ка… Ого! «Глок», «беретта». Ништяк! Марат, тебе халявный ствол, случаем, не нужен? Выбирай, а я себе оставшийся возьму.

Я заскрипел зубами, глядя, как они делят мой арсенал.

На нижней полке сейфа Утюг увидел нож. Не хозяйственный разумеется, а отличный боевой экземпляр немецкой фирмы «Бокер». Мощный, широкий, чуть загнутый клинок из австрийской стали – прекрасно сбалансированный, прочный, многофункциональный, в удобных ножнах из кордуры. По словам Кима, такими клинками пользуется германский спецназ. Олег, собственно, и подарил мне этот нож несколько лет назад, и он сразу стал для меня надежным помощником в Зоне, да и не только там.

Утюг с интересом осмотрел клинок и, похрюкивая от восхищения, присвоил его себе. Это оказалось последней каплей. Всё! С меня хватит!

– На место положил, – тихо, но яростно потребовал я.

– А то что? – нагло усмехнулся Ястреб.

Мы оба знали, что в случае махалова он покалечит меня двумя-тремя ударами. Или вообще убьет. Но я могу сносить унижения только до некоторого предела, а потом мне становится по фиг, что со мной будет, лишь бы поквитаться с обидчиком. Пусть убьет, но и ему мало не покажется. Запомнит, гад! Застилающая мне глаза кровавая ярость заставила сжать кулаки и шагнуть вперед…

Трагедию предотвратил Чвиль:

– Хорош, Ястреб! Хватит, говорю! – Марат встал между нами. – Серега, не дури. Если с ним что-то случится, Сумрак нам обоим бошки снесет. Остынь. Верни этот долбаный нож. Слышь чего говорю? Дай его мне.

Утюг зло выматерился, но вложил ножны с «Бокером» в протянутую ладонь Чвиля, а затем смачно харкнул прямо на пол и отошел в сторонку, расстреливая меня яростными взглядами.

Марат повертел в руках нож, заметил гравировку на рукоятке, прочитал вслух:

– «Лучшему саперу и другу», – Чвиль протянул клинок мне и проницательно спросил: – Ким подарил?

– Тебе-то что за дело? – огрызнулся я, взял «Бокер» и повесил на пояс. Под длинной курткой он не будет заметен, а я смогу воспользоваться им в любой момент.

– Саперу и другу, – повторил Чвиль. – Красиво. – Он вроде как не обратил внимания на мою резкость и с любопытством спросил: – А ты и вправду минер?

Я не ответил. Ненависть еще клокотала во мне, не располагая для душевного разговора.

– «Говну и крысе», – переиначил надпись Утюг. – Лучше б Ким этот нож тебе в глотку забил! Олег – реальный пацан, а ты – мразь. Не понимаю, как он мог с тобой скорешиться?

– Слышь, ты, Утюг гребаный! – вскипел я. – Ты чего до меня докопался, а?

– Хочешь знать? – Бывший боксер-профессионал уставился на меня маленькими поросячьими глазками, полными ненависти. – Ты дышишь только потому, что Сумрак запретил тебя трогать. Ты ему в Зоне нужен. А иначе… Я б таких тварей, как ты, еще в детстве душил. Топил, как котят.

– Каких «таких»? – угрюмо поинтересовался я.

– Крыс. Понял?

– Нет. И почему же я крыса?

– Ты у своих крысячишь и своих подставляешь.

– А поконкретнее?

– Про Арчибальдов сейф забыл? И ладно бы просто обнес, это я еще могу понять. На него многие пацаны облизываются. Но ты ж Олега подставил. Он тебя вон друганом назвал, а ты, гнида, его под вышак подвел! Ты небось думал, что с бабками улизнешь, а он вместо тебя перед Арчибальдом отвечать будет?

– Не брал я денег из сейфа. Не брал! Это все Сумрак подстроил.

– Да? А месяц назад с хабаром из Коровника тоже он все подстроил? Они с Салом жопами рисковали, хабар брали, а ты его у них увел! Самому в стремное место лезть слабо, так ты у других добычу подрезаешь? И ладно б у каких-нибудь чмошных сталкерюг. А тут у своих!