Седьмой сын - Джозеф Дилейни

Потом мама пошла в комнату Алисы – и разговор у них был долгий.

Не успело взойти солнце, когда появился Ведьмак. Я почему-то очень его ждал. Он остался стоять у ворот, я вышел к нему и рассказал все по порядку. Учитель слушал молча, отставив свой посох в сторону, а потом, как обычно, покачал головой:

– Душа была не на месте, и я чувствовал, что что-то не так, парень, но пришел слишком поздно. Но ты молодец – все сделал правильно. Ты не растерялся и смог вспомнить все, чему я тебя учил. Если больше ничего не помогает, используй соль и железо.

– Алиса хотела сжечь Мамашу Малкин, но я ее остановил. Я сделал правильно?

Ведьмак вздохнул и почесал бороду:

– Я уже говорил тебе, что сожжение – это жестоко даже по отношению к ведьме. Я бы так никогда не сделал.

– Наверное, потом придется снова иметь с ней дело, – сказал я.

Ведьмак улыбнулся:

– Нет, парень, можешь не беспокоиться. Она больше никогда не вернется в наш мир. Помнишь, я говорил тебе, что убить ведьму можно, съев ее сердце? За нас это сделали свиньи.

– Они съели ее целиком. Так значит, мы в безопасности? Она больше не вернется?

– Да, Мамаша Малкин теперь не опасна, о ней можно забыть. Пока тебе нечего бояться, но кто знает, какая опасность ждет впереди…

Я с облегчением вздохнул – будто камень упал с сердца. Я жил в постоянном страхе, а теперь, когда бояться больше нечего, жизнь показалась мне намного прекраснее. Все позади.

– Что ж, тебе ничто не грозит, пока не наделаешь новых глупых ошибок, – добавил Ведьмак. – Только не говори, что это не повторится. Не ошибается только тот, кто вообще ничего не делает. Каждый учится только на своих ошибках. А что теперь нужно сделать? – спросил он, щурясь от лучей восходящего солнца.

– Что? – спросил я, недоумевая.

– Девочка, – ответил он. – Кажется, ее нужно заточить в яме – другого выхода нет.

– Но она же спасла ребенка Элли, – запротестовал я. – И меня тоже.

– Она умеет обращаться с зеркалом, парень, это плохой знак. Лиззи многому ее научила, и Алиса слишком много знает. Кроме того, она готова воспользоваться своими знаниями. Никто не знает, чего от нее можно ожидать.

– Но она хотела нам помочь – она использовала зеркало, чтобы найти Мамашу Малкин.

– Возможно, но она очень сообразительна. Сейчас она только девочка, но потом станет женщиной, а умные женщины очень опасны.

– Моя мама тоже умная, – парировал я. – Но она очень добрая и всем помогает. Когда я был маленьким, неупокоенные души с холма Палача мешали мне спать по ночам, и как-то мама пошла туда ночью и успокоила их. Потом было тихо много месяцев.

Я хотел рассказать об этом уже давно, ведь Ведьмак считал, что с неупокоенными душами справиться невозможно, а мама доказала обратное. Кажется, зря я это сказал, не стоило этого делать.

Ведьмак ничего не ответил. Он просто молча смотрел на наш дом.

– Спросите у мамы, что делать с Алисой, – предложил я. – Мне кажется, они подружились.

– Я так и хотел сделать, – ответил Ведьмак. – Нам давно уже пора поговорить. Жди меня здесь.

Учитель пошел к дому через двор, но дверь кухни вдруг открылась, и мама гостеприимно пригласила его в дом.

Позже я немного узнал из того, о чем они говорили – их разговор длился почти полчаса, – но так и не понял, что именно они обсуждали. Когда Ведьмак наконец вышел из дома, мама осталась на пороге, и тут он сделал то, чего я никак не ожидал. Сначала мне показалось, что он просто кивнул ей на прощание, только как-то странно двинул плечами. Оказалось, что Ведьмак поклонился маме.

Идя мне навстречу через двор, он даже слегка улыбнулся.

– Я возвращаюсь в Чипенден, – сказал он, – но, думаю, твоя мама хочет, чтобы ты задержался еще на день. В любом случае – решай сам. Что касается Алисы, то можешь привести ее назад, и мы посадим ее в яму, а можешь проводить к тетке в Стаумин. Решать тебе. Прислушайся к своему внутреннему голосу…

И он ушел, оставив меня в замешательстве. Я уже знал, как поступить, но сначала надо было убедиться, что это правильное решение.

Мне повезло – я еще раз отведал маминой еды.

К тому времени отец тоже вернулся с ярмарки. Мама была очень рада его видеть, но за столом все равно царила атмосфера напряжения, поэтому ужин был совсем не праздничный и говорили мы мало.

Мама приготовила свое самое лучшее блюдо, поэтому я решил сосредоточиться на приятном – старался полнее насытиться и даже попросил добавки, когда Джек еще только доедал первое.

К Джеку вернулся аппетит, но он чувствовал себя немного подавленным, как, впрочем, и все остальные. Ему многое пришлось пережить, и огромная шишка на лбу об этом напоминала. Что же касается Алисы, то я не стал передавать ей разговор с Ведьмаком, но у меня было ощущение, что она и так все знает. Во время ужина она молчала, но тише всех вела себя Элли. Она, конечно, радовалась, что с ребенком все в порядке, однако последние события сильно потрясли ее.

Когда все ушли спать, мама попросила меня остаться. Я сел у камина на кухне, совсем как в ту ночь, когда мама провожала меня к Ведьмаку. Однако по выражению ее лица я сразу понял, что сейчас все будет по-другому. Раньше мама была уверена во мне, гордилась мной и возлагала на меня большие надежды – она не сомневалась в моем успехе. Теперь в ее глазах мелькнули грусть и сомнение.

– Почти двадцать пять лет я помогала женщинам Графства и принимала роды, – начала мама, опустившись в кресло-качалку, – но некоторых детей спасти все же не удалось. Для родителей это непередаваемое горе, но такое случается – ничего не поделать. Так бывает и с животными на ферме, Том. Ты же сам видел.

Я кивнул. Каждый год несколько ягнят рождались мертвыми, это было вполне ожидаемо.

– На этот раз оказалось хуже, – продолжила мама. – Умерли оба – и мать, и дитя. Со мной раньше такого никогда не случалось. Я знаю, как смешать нужные травы, чтобы остановить кровотечение. Я знаю, что нужно делать. Эта роженица была молодой и сильной женщиной, она не должна была умереть, я не смогла ее спасти. Я сделала все, что в моих силах… В моем сердце и душе поселилась сильная, нестерпимая боль…

Мама тихо всхлипнула и схватилась за грудь. В какой-то момент я даже подумал, что она сейчас заплачет, но потом мама глубоко вздохнула и смогла взять себя в руки.

– Мам, овцы и коровы умирают во время родов, – сказал я. – Этой роженице было суждено умереть. Чудо, что такого никогда раньше не случалось.

Я изо всех сил старался ее утешить. Мама приняла все очень близко к сердцу. Прежде ей не доводилось сталкиваться с таким горем.

– Темная сторона набирает силу, сынок, – проговорила она, – и скорее, чем я ожидала. Я надеялась, что ты успеешь повзрослеть и набраться опыта, но времени у тебя мало. Поэтому внимательно слушай и запоминай все, что говорит тебе учитель. Любая мелочь может иметь огромное значение. Тебе нужно обучиться его ремеслу как можно скорее. Уделяй большое внимание латыни.