Раб запертых земель - Артем Каменистый

Около полудня Рос вернулся к Штучке, остервенело лупящей по скале, и предложил:

— Обеденный перерыв?

— Можно. Но недолго, мне еще стучать тут и стучать.

Присев на камень, Рос протянул девушке кусок мяса, достал себе второй, спросил, уже жуя:

— Горное дело растет?

— Ага. Уже до тройки подняла.

— Быстро ты.

— Сама удивилась. Оно хорошо качается, если получается выколотить ресурс покруче меди. Но обычно такие рассыпаются, ничего не добывается. А у тебя как успехи?

— Шестьдесят три куска золотой руды.

— Ничего себе!

— И это я еще не тороплюсь, зачарованием много занимаюсь.

— Тем более круто.

— Шахта очень богатая. Я на форум заглядывал, если верить тому, что пишут, таких золотых шахт никто ни разу не встречал.

— Ну да. Иначе золото не стоило бы так дорого.

— Интересно, если топовые гильдии узнают про это место, сумеют себе захапать?

— Не знаю. На форуме пишут, что в Раллии просто тихий ужас творится. Новые мобы и армию императора, и отряды игроков сметают как игрушечных солдатиков. Их останавливают только по широким рекам: вода им не нравится. Но даже там приходится магов и лучников держать, и машины метательные. Все равно лезть пытаются.

— Мне кажется, Раллия из скучнейшей провинции превращается в локацию для прокачки высокоуровневых игроков.

— Ага, очень похоже на то. Рос, а ты давно играешь?

— Месяца три, — чуть преувеличил он.

— Всего лишь? Странный ты. Уровень невысокий, а столько всего ценного умеешь. Магическое преобразование — это вообще такая жуткая редкость, о ней очень многие мечтают. Ты, наверное, хорошо здесь зарабатываешь?

— Не жалуюсь.

— У тебя значок возле ника, внешность реальная. Ты и в жизни выглядишь так?

Как он теперь выглядит в жизни, Рос не знал. Да и жизнь ли это? Огрызок тела, погруженный в искусственную кому. Он все больше и больше от него отдалялся.

Впрочем, не забывал, кто он и что здесь делает. И не считал нынешнюю «каторгу» потерей времени. Если в конце дадут ценный приз — это усилит его персонажа. А персонаж — все, что у него осталось. Его, как он надеялся, временная клетка и билет в нормальную жизнь. Надо улучшать виртуальное тело всеми доступными способами — это себя окупит.

— Нет, Штучка, я немного поработал над внешностью.

— Так и я тоже: прическа другая, цвет волос изменила, ресницы длиннее сделала, цвет глаз менять нельзя, но я его немножко усилила. Красиво получилось?

— Очень красиво.

— А у тебя в игре подруга есть?

— Не до подруг мне. Сама видишь: качаю все, что можно и нельзя. Времени ни на что не хватает.

— И всего лишь сорок пятый при этом…

— Ну так об уровне в последнюю очередь думаю.

— И верно. Он далеко не всегда нужен. Ой! Ты ведь вчера был сорок четвертый! Да?!

— Как и ты, уровень здесь потерял, пока один бегал. Восстановил уже, ты не заметила, чуть-чуть надо было поднять.

— Ага, не обратила внимания. Поздравляю. Рос, если до обеда шестьдесят кусков руды и после столько же, то сто двадцать может получиться.

— Ну да.

— А чтобы уйти отсюда, надо триста добыть. За неделю можно справиться.

— Еще и лута из мобов набьем, глядишь, разбогатеем чуток.

— Здешнего лута никто не знает, непонятно куда его применять.

— Буду экспериментировать. Создавать разные вещи с его участием. В случае удачного создания может открыться часть скрытых свойств предмета. Глядишь, что-то ценное окажется.

— А если создание не получится?

— Тогда лут пропадет. Он редко при работе сохраняется, только если очень повезет. Тем более без куба преобразования: тот куда экономнее.

— Жалко… Но все равно надо что-то делать. Пытаться.

— Куб преобразования нужен, тогда шанс потери лишних предметов снижается сильно.

— Да поняла я. А можешь прямо сейчас что-нибудь сделать?

— Нет, Штучка, я пока занимаюсь зачарованием. Вечером или утром — возможно.

— И что зачаровываешь?

— На драгоценных камнях тренируюсь.

— На камни нельзя накладывать эффекты.

— На необработанные нельзя. Посмотри на свой посох: аметисты огранены, агат отполирован, как и пластинки из него.

— Ты еще и огранщик?!

— Как видишь.

— Я начинаю чувствовать себя совсем неполноценной… А камешки жалко.

— Почему?

— Они ведь вроде рассыпаются при неудачах.

— Ага. Но это нечасто случается. Я пойду назад, пора возвращаться к золоту. Ты отдыхай, если устала.

— Нет. Я все-таки прикончу этот кусок железа. Даже азарт какой-то появился.

— Тебе надо было шахтера качать.

— У женских персонажей бонуса к шахтной работе не бывает.

— Да? Не знал.

— Разве видел когда-нибудь девочек-шахтеров?

— Нет.

— Вот мог бы и сам догадаться. Лучшие шахтеры — это гномы. Но у них расовые бонусы разделены: мужчинам шахтные прибавки, а женщинам разная ерунда вроде бонуса к ювелирным и мелким кузнечным делам. Потому они и любят украшения делать, и броню красивую, парадную. Я сама вначале думала гномку качать, ради денег, но прикинула, что смысла нет: в нее поначалу вкладывать много придется, а где я такие деньги найду? Рос, сюда бежит кто-то.

— Слышу. Вставай, прикончим его — и за работу.

На сто тридцатом куске руды Рос вернулся к Штучке, добил ее ресурсы, и вместе отправились к выходу. Хотя забрались далековато от него, в лабиринте извилистых проходов он не путался. С картографией, прокачанной до девяти, заблудиться непросто.

Снаружи солнце бросало последние лучи на окружающие провал скалы. Штучка, задрав голову, хмуро произнесла:

— Вон, все также сидит на краю.

— Ты о чем?

— Чей-то перс на противоположном от респа краю сидит. Спускались когда, он поднялся, посмотрел на нас — и вновь сел. Посмотри! Опять поднялся!

Рос увидел высокого персонажа, стоящего на краю обрыва. Рассмотреть детали было невозможно с такого расстояния, но он показался ему смутно знакомым.

— Все побросали персов, а он нет. Таращился на нас утром и сейчас смотрит.

Наблюдательность девушки Роса удивила: сам он ничего не замечал. Да и не смотрел в ту сторону. Чего там интересного? Серая скала, и россыпь таких же серых валунов под ней.