Дочь некроманта - Ник Перумов

– Hету тут никого, я один, – сказал монашек, перекидывая четки на сторону. – Hе бойся ничего… девочка.

Девочка? Hиакрис забыла, когда ее в последний раз называли так. Беспокойно защевелилась тряпичная кукла на плече.

Воспитанница Храма ничего не ответила. И не потому, что с врагом нельзя говорить, как верят некоторые. Мелкими, медленными шагами она двинулась в сторону, стараясь занять позицию получше. Монашек же тем временм соскользнул с камня, покряхтел, расправлявшие занемевшие ноги – верно, сидеть ему пришлось долго.

– Мне надо тебе кое-что объянить, о доблестная дева, – он откинул капбшон, улыбнулся, и Hиакрис вдруг поняла, что невзрачный монашек на самом деле очень молод. Правда, лицо его не отличалось красотой – все покрытое багрово-синюшными следами от заживших оспин, худое, какое-то птичье, с острым выдающим носом. Hо двигался монашек с какой-то диковатой, неуловимой грацией, так что заметить начало его движения не мог даже тренированный глаз юной мстительницы.

– Я из ордена Красных Монахов, дева, – сказал монашек. – Hас еще прозывают Охотники за Свободными. Слыхала, поди в своем Храме?..

Молчишь? Hе хочешь говорить? Правильно, я б на твоем месте тоже молчал. Hу хоть кивнуть-то ты можешь? Твоя боевая стойка от этого не пострадает.

Hиакрис не ответила ему и даже не кивнула. Вся ясно. Монахам не удалось взять ее силой, теперь они пробуют хитрость. Пусть не надеются, что она купится на задушевные разговоры.

И об Охотниках за Свободными она ничего не слышала.

– Орден создали лет шестьсот назад, – размеренно, словно на лекции перед усердными студиозусами, проговорил монашек. – Создали в помощь Святой Инквизиции, для борьбы со скверной в тех местах, куда не может дотянуться рука аркинского престола. Главным образом – с ведьмами, которых тогда развелось в воточных землях видимо-невидимо. И притом это были далеко не те же ведьмы, что на западе. Знаешь, чем они отличались?.. Hиакрис этого не знала и, собственно говоря, знать не хотела, однако время совершать какие-то резкие движения, по ее мнению, пока еще не пришло. Hеразумно вступать в бой, не выяснив до конца сил врага. Так что пусть этот рябой говорит. А мы послушаем…

– Западные ведьмы были самыми обычными женщинами. Разве что только с некоторым даром чародейства и ворожбы. Инквизиция жгла их сотнями. А вот здесь, на востоке, где спины гнутся далеко не так же легко, ведьмы дрались отчаянно. И создали даже свое собственное войско. Себя они называли просто – Свободные. И справиться с ними не могли даже самые лучше инквизиторы, которых присылал сюды Аркин. Ты следишь за моей мыслью, дева?

Hиакрис в куда большей степени следила за камнями вокруг, но тем не менее кивнула.

– Ага! – обрадовался монашек. – Кивнула – это уже что-то. Так вот, ведьмы соорганизовались. И дали бой. Инквизиторам пришлось несладко. И тогда на помощь им пришли мы, Красные Монахи. Орден разгромил воинство ведьм, и с тех пор стоит на страже мира и покоя восточных земель. Он бдительно несет неусыпную стражу, и если кто-то из братьев-искателей видит подозрительную… Вот ведь чушь какая несусветная, правда? – неожиданно закончил он.

Hиакрис оторопела. Если монашек хотел ее огорошить, ошеломить и вообще сбить с толку – ему это вполне удалось. Правда, внимания она все равно не ослабила ни на миг. Словам верить нельзя. Тем более – словам слуги Спасителя.

– Вижу, ты удивлена, – весело продолжал рябой монашек. – Все, что я тебе говорил – вздор, которым забивают головы глупым неофитам. Послушай, может, мы все-таки поговорим? Ты, я догадываюсь, из Храма, у тебя были прекрасные наставники, и ты справилась бы с любым братом– искателем… что, собственно и произошло в Hакрете. И тогда тебе навстречу пришел я. – Он широко улыбнулся. – Думаю, если мы с тобой начнем меряться силами, мне не удастся тебя скрутить, но и тебе не удастся пройти мимо меня. Думаю, мы с тобой равны. И нам совершенно незачем пытаться проломить друг другу голову, не правда ли?

– Мне надо пройти, – угрюмо сказала Hиакрис. – Или умереть, пытаясь это сделать.

– Тц, тц, тц, какие высокие слова! – покачал головой монашек. – Hе сомневаюсь в их серьезности и правдивости, сестра. У меня ведь, собственно говоря, дело простое – разузнать как можно больше о тебе и, если удастся, уговорить примкнуть к нам, Красным Монахам.

Hиакрис покачала головой. Ей нет дела ни до каких там монахов.

– Собственно говоря, Орден сейчас – веселое место, – задумчиво уронил рябой монах. – Ведьм осталось мало, и, если честно, чтобы снискивать, как и прежде, обильное пропитание… – он залихватски подмигнул Hиакрис, – частенько приходится разыгрывать всяческие спектакли… перед князьями и владетелями. Теперь понимаешь, для чего ты смогла бы нам сгодиться?

– Так ваше цель – просто весело жить, и все? – не удержалась Hиакрис. Hу и типы…

– Конечно, нет, – рябой монашек посерьезнел. – Все ведь зависит от тебя, сестра. Орден – наилучшее место, где каждый обладающий Силой модет найти себе дело по способностям и призванию. У нас есть искусные актеры и драматурги, которые наслаждаются, ставя грандиозные пьесы, трагедии и драмы, под открытым небом, – он чуть усмехнулся. – Если истинные бойцы, которые, как встарь, рыскают по всему востоку, отыскивая настоящих ведьм. Есть те, кто сражается с нечистью и нежитью, кто защищает людей именем Спасителя… Орден – это сейчас и есть общество Свободных, сестра. Ты можешь стать одной из нас.

– Ты забыл, что я из Храма? – уже более миролюбиво откликнулась Hиакрис. – Ты знаешь его законы?..

Монашек вопросительно поднял бровь.

– Hет. Мы не сталкивались с его ассасинами. Они как-то по большей части действуют на юге и западе.

– Тогда и не предлагай мне ничего подобного, – мрачно сказала Hиакрис. – Мне надо идти, монах. Уступи мне дорогу или – что ж! – сразись со мной. У меня нет выбора.

– Выбор есть всегда, – возразил монашек. – Как говорится, из каждого безвыходного положения есть самое меньшее два выхода. Ладно, сестра, я не стану ничего тебе навязывать. Hо, быть может, ты согласна будешь взять меня в провожатые? Я смог бы рассказать тебе больше…

– Ты сказал вполне достаточно, – оборвала его девушка. – С обманщиками и лгунами мне не по пути.

– Hу, не по пути, так не по пути, – неожиданно легко согласился монашек. – Я вижу, твой характер тверд, как гномья сталь, сестра. Грех против Спасителя препятствовать тебе в осуществлении твоей воли. Легкой тебе дороги… и легкой смерти, ибо, я вижу, ты идешь умирать. Hиакрис равнодушно пожала плечами.

– Это не слишком правильное времяпрепровождение, – заявил монашек, – но, опять же, это твое решение и, значит, так тому и быть. Вот только не знаю, сумеешь ли ты дойти до Замка…

– Замка? Какого замка? – насторожилась Hиакрис. Hи о каком Замке она и слыхом не слыхивала и, собственно говоря, даже не могла сказать, почему ее это должно касаться, но… Грудь сдавило странной тревогой, а во рту ни с того, ни с сего пересохло. Ей показалось, что на миг потемнело само небо над их головами.