Стража! Стража! - Терри Пратчетт

– Я сказал, убери, – повторил Ваймс. – Мы, Ночная Стража, не палим по обычным горожанам.

– И это очень правильно, – одобрил Моркоу. – Мы здесь, чтобы защищать и служить, верно ведь, капитан?

Ваймс искоса посмотрел на него.

– Э-э… – протянул он. – Ну да. Так. Это правильно.

На крыше своего дома на холме госпожа Овнец устроилась в довольно легкомысленном шезлонге, разложив на парапете подзорную трубу, фляжку с кофе и сэндвичи. На коленях у нее покоилась записная книжка.

Прошло полчаса. За это время града стрел удостоились по очереди проплывающее облако, несколько невезучих летучих мышей и восходящая луна.

– Чтоб она провалилась, эта игра в войнушку, – сплюнул наконец Шноббс. – Зверюга испугалась.

Сержант Колон опустил пику.

– Похоже на то, – согласился он.

– И становится холодно, – отметил Моркоу. Он вежливо подтолкнул капитана Ваймса. Тот, привалившись к каминной трубе, зачарованно смотрел в одну точку.

– Может, пойдем отсюда, сэр? – спросил Моркоу. – Люди уже расходятся.

– Гм-м? – отреагировал Ваймс, по-прежнему таращась в пустоту.

– Да и дождь, похоже, вот-вот начнется, – сообщил Моркоу.

Ваймс не проронил ни слова. В течение нескольких минут он смотрел на Башню Искусства, центр Незримого Университета и, по слухам, старейшее здание в городе. Что оно самое высокое, это уж точно. Время, погода и циничные ремонтные рабочие придали формам башни оскаленность – так щерится дерево, повидавшее на своем веку слишком много гроз.

Он пытался припомнить форму башни. Обычно люди не замечают того, мимо чего каждый день ходят. Вот и капитан Ваймс уже долгие годы не разглядывал Башню Искусства. И теперь он пытался убедить себя, что этот лес башенок и зубчатых выступов, венчающий башню, выглядит сегодня точно так же, как и вчера.

Убедить себя никак не удавалось.

Не отрывая глаз от башни, он ухватил сержанта Колона за плечо и тихонько повернул его в нужном направлении.

– Взгляни туда. По-моему, башня выглядит как-то странновато, тебе не кажется? – спросил он.

Некоторое время сержант молча разглядывал цель, после чего нервно рассмеялся.

– Похоже, там сидит дракон, а?

– Да. И я о том же подумал.

– Только… только… только если вроде как вглядеться, то сразу различишь, что это просто тени, заросли плюща и все такое. А если прикрыть один глаз, то покажется, будто на башню взобрались две старухи с тачкой.

Ваймс попробовал.

– Не работает, – покачал головой он. – Все равно похоже на дракона. Он вроде как сгорбился и смотрит вниз. Видишь, вон у него крылья сложены.

– Прошу прощения, сэр, но это сломанная башенка создает такой эффект.

Оба наблюдали за башней еще некоторое время. А затем Ваймс произнес:

– Скажи мне, сержант, я интересуюсь из чистого любопытства, а что, по-твоему, создает эффект, будто над башней сейчас расправились два огромных крыла?

Сержант сглотнул.

– По-моему, его создают два огромных расправившихся крыла, – признал он.

– Внимание, сержант.

Дракон упал. Он не спикировал. Просто оттолкнулся от вершины башни и наполовину упал, наполовину полетел прямо вниз, быстро скрывшись за университетскими зданиями.

Ваймс поймал себя на том, что прислушивается, стараясь уловить звук упавшей драконьей туши.

Потом дракон вновь показался в поле зрения, летя как стрела, летя как шутиха, летя как нечто такое, что неведомым способом сумело превратить падение со скоростью тридцать два фута в секунду в неостановимое вертикальное пике. Дракон скользнул над крышами, едва не касаясь черепицы, – зрелище еще более ужасающее из-за сопровождающего движение звука. Словно воздух медленно и тщательно разрывали напополам.

Стража бросилась на землю. Ваймс успел краем глаза уловить черты огромной, смутно напоминающей лошадиную морды.

– Задницы поганые, – раздался из водосточной трубы голос Шноббса.

Покрепче ухватившись за каминную трубу, Ваймс вновь принял вертикальное положение.

– Ты в мундире, капрал Шноббс, – сказал он почти не дрожащим голосом.

– Виноват, капитан. Поганые задницы, СЭР.

– Где сержант Колон?

– Внизу, сэр. Забился в водосток.

– О боги. Моркоу, помоги ему выбраться.

– Тихо, – в предостерегающем жесте поднял руку Моркоу. – Смотрите, как он ДВИЖЕТСЯ!

Местонахождение дракона без труда определялось по свистевшим в воздухе стрелам, а также по вскрикам и бульканью горожан, в которых эти самые стрелы попадали.

– Он еще ни разу не взмахнул крыльями! – воскликнул Моркоу, пытаясь устоять на каминной трубе. – Смотрите, как он движется!

– Он не должен быть настолько БОЛЬШИМ, – пробормотал себе под нос Ваймс, наблюдая, как гигантская тень проносится над рекой. – Он ведь длиной с целую улицу!

Над доками полыхнуло пламя, и на какое-то мгновение тело животного закрыло собой луну. Только после этого дракон взмахнул крыльями – один раз, с влажным звуком, который издало бы стадо породистых овец, если бы разом бросилось с откоса в реку.

Описав небольшую дугу, дракон развернулся, несколько раз ударил крыльями воздух, набирая высоту, и вернулся.

Пролетая над штаб-квартирой стражи, он исторг столб плюющегося брызгами белого пламени. Черепица не просто расплавилась, она взорвалась раскаленными докрасна каплями. Каминная труба лопнула, на мостовую дождем посыпались кирпичи.

Казалось, кто-то бьет по воздуху молотом – такой звук издавали крылья дракона, когда он парил над горящим зданием, осыпая своими огненными копьями строение, которое быстро превращалось в груду раскаленных докрасна обломков. Затем, когда от здания осталась лишь расползающаяся лужа с интересными полосками и бурлящими пузырьками, дракон, презрительно взмахнув крыльями, устремился прочь, в пространство над городом.

Госпожа Овнец опустила подзорную трубу и медленно покачала головой.

– Это неправильно, – прошептала она. – СОВСЕМ неправильно. Не может быть, чтобы он был способен на ТАКОЕ.

Еще раз поднеся подзорную трубу к глазам, она прищурилась, пытаясь разглядеть, что горит. Внизу, в загонах, выли болотные дракончики.

Согласно традиции, очнувшись от блаженно бессобытийного бесчувствия, вы первым делом спрашиваете: «Где я?» Наверное, это из области расового подсознательного или чего-то в том же роде.

И Ваймс произнес именно эти слова.

Касательно второй реплики традиция предлагает несколько вариантов. В процессе их отбора ключевой момент – убедиться, что тело имеет все те части, которые, как ему помнится, оно имело накануне.