Лорд. Небесные дороги - Николай Степанов

– Полагаю, остров находится на пять ростин выше обычного.

– Ничего не путаешь?

– Если сомневаетесь, могу ознакомить с расчетами. Я провел несколько независимых замеров. Ошибка исключена.

– Верю. Значит, лорд уже подготовился?

– Да. И он наверняка способен оказать помощь другим, кто готов заплатить немалые деньги.

– Я так понимаю, речь идет не только о фиале? Что еще заметил?

– Из продажи исчезли шлемы ментальной защиты. Их, правда, на рынке никогда не было много, но чтобы ни одного…

Лургадо рассказал еще о некоторых переменах на острове. В конце сделал вывод о смещении акцентов торговли в сторону стратегических товаров, которые именно в военное время пользуются особым спросом.

– Как думаешь, Лсуо выгодна большая война? – выслушав собеседника, спросил первый министр.

– Нет, – ответ прозвучал сразу.

– Объясни.

– Несмотря на высокое происхождение, Лсуо – расчетливый делец. Да, он не прочь получить легкую прибыль, для чего готов пойти на незначительные отступления от закона. Однако большая гражданская война это, по сути, разбои и грабежи. Допустим, сначала он получит богатства, а потом? – Лургадо сделал паузу. – Тем, кто рвется к власти, требуется финансовая помощь. Просить ее будут у богатых. И попробуй угадай, на кого следует делать ставку. Не угадал – считай себя нищим.

– То есть роду Закков гражданская война попросту невыгодна?

– Да. Однако небольшая заваруха им на руку.

– Понятно, – задумался Шрео. – Значит, он не имеет никакого отношения к убийству Дио?

– Не думаю, что Дио погиб.

– Оба-на! – чуть не привстал первый министр. – Это тебе тоже на острове Закков сказали?

– Нет, здесь.

– Когда, кто?

– Ее высочество.

– Она… – Шрео растерялся. Сообщение казалось невероятным, мало того, первый министр старался быть в курсе дел, происходящих во дворце, и знал, что леди Каара весьма переживает по поводу внезапной кончины бывшего мужа.

– Многие люди не всегда осознают, что они слышат, милорд. Принцесса считает Дио погибшим.

– Тогда я ничего не понимаю.

– Все имеет свое объяснение. Дело в том, что некогда я работал домашним учителем младшего брата Дио.

– И?

– Мальчик рос нерешительным, застенчивым. С тех пор он не слишком изменился. Если речь не идет о военных забавах, Руо не склонен принимать самостоятельные решения, особенно по важным вопросам.

– Допустим. И что это дает?

– Представьте – на его плечи вдруг свалилась организация похорон старшего брата. Обратиться к менее родовитым вельможам наследнику древнейшего рода не позволит гордость, остается лишь принцесса. Но он к ней даже весточки не отправил.

– Ей тоже сейчас несладко, решил пожалеть.

– Вы не знаете этого молодого человека, а я знаю. Поверьте, он действует по указке Дио. Высокий лорд, возможно, ранен, но не убит.

– Лургадо, ты прямо кудесник. Не успел вернуться домой, как тут же оживил два трупа.

– Легко возвращать к жизни тех, кто не умер.

– Допустим, ты прав. Но зачем высокому лорду притворяться убитым?! Его смерть едва не поставила меня под удар, а вместе со мной и леди Каару.

– Мотивы вельможи пока мне неизвестны. Слишком мало информации.

– Я могу навестить Дио…

– Думаю, этого делать не стоит. Если он на нашей стороне, пусть остается в тени, как и вы, милорд.

– Ты допускаешь мысль?! – Шрео внезапно осекся. Он никогда не подозревал Дио, однако в сложившейся ситуации исключать нельзя было ничего. – Да-а-а… А ведь все может быть…

– Окончательные выводы делать рано.

– Главное – не опоздать. Лургадо, скажи, ты решил стать временно исполняющим обязанности потому, что раскусил мою ложь?

Теневой министр старался быть в курсе всего, что происходило в его вотчине. И способы быстрого получения информации у него имелись.

– Нет. Решение было принято до ознакомления с протоколом. Просто мне очень не хотелось верить в вашу смерть, милорд.

– Спасибо, дружище. А теперь я расскажу о том, что удалось раскопать мне. До и после собственной гибели.

Шрео сообщил собеседнику о невидимке, о гербовом знаке и о происшествии на острове Цруззов. По ходу расследования выяснилось, кто из стирателей находился там сразу после нападения на дом Хардило.

– Вот только выйти на этого человека мы не можем. Скрылся. Будто знал, что его будут искать.

– Связи, контакты?

– Все здесь. – Первый министр выложил на стол большой пухлый конверт.

– Изучу сегодня ночью, завтра подключу своих людей.

– Еще одна просьба, дружище.

– Слушаю.

– Сразу после известия о гибели Дио тайная полиция получила приказ уничтожить первого министра, если при задержании он окажет сопротивление. Мне пока не удалось выйти на того, кто отдал этот приказ.

Милорд рассказал о двух пропавших охранниках, которым не так давно предлагали перейти в тайную полицию, и об исчезнувшем вместе с ними трупе племянницы.

– Еще одна ниточка? – задумчиво спросил Лургадо.

– Да. И она пролегает слишком близко от королевского дворца.

– Понял вас, милорд. Буду предельно осторожен. Что я должен знать еще?

– Есть сведения, что наш неизвестный враг собирается подключить к своим делам ночных лордов. Этого допустить нельзя. Иначе в столице такое начнется…

– Плохая новость, – сделал вывод Лургадо. – Леди Каара попросила преданных Руххам лордов приехать во дворец. Это ошибка. Полагаю, враг может нанести следующий удар, и тогда станет очевидной слабость правящей власти.

– Поговори с принцессой. Пусть отправит еще одно послание вельможам. Тайное. Чтобы те вместо себя прислали других людей. Сошлись на только что поступившие сведения о готовящихся массовых покушениях на титулованных особ.

– Уместно ли будет разбудить ее прямо сейчас?

– Вполне. Тем более почту лучше отправить глубокой ночью.

В это время принесли еду. Толстяк поднялся, потом снова опустился на стул.

– Надеюсь, пять минут у меня имеется?

Несмотря на тяжелый день и неспокойный сон, проснулся Леонид рано. Мягкая постель, белый потолок над головой и никакого жужжания надоедливых насекомых. Человек взглянул в сторону окна. Варио спал, сидя на спинке стула.

«Что мне с ним делать?» – подумал мужчина, вспоминая прошедшие сутки.

Заряд статического электричества заставил птицу вздрогнуть, однако никаких изменений не произошло. Ворона разговаривать не начала, и у Царькова жутко испортилось настроение. Чтобы хоть как-то отвлечься от тягостных размышлений, весь оставшийся полет он провел, наблюдая за небом.