Лабиринт отражений - Сергей Лукьяненко

Мы садимся рядом с зелёнкой, сдвигая несколько столиков.Приближается официант — тоже монстр, летающий алый шар с выпученными глазами.

— Пива! — требует очкарик. — Фирменного, всем! Я плачу.

Монстр раскрывает рот, и я машинально уклоняюсь. Но из пастивылетают не огнедышащие черепа, как в игре, а запотевшие кружки с пивом.

Двое идиотов смеются надо мной. Остальные понимающепереглядываются.

Чем простой человек отличается от думера? Думер за угол незаходит, а вначале заглядывает.

Думер думера видит издалека. У старых игроков моя реакцияудивления не вызывает.

Сдвигаем кружки.

— За перемирие! — провозглашает очкарик. — Между Стрелком —и всеми нами!

Пиво густое, тёмное, не «Гиннес», но что-то похожее. И оченькрепкое.

Интересно, каким чудом владельцы ресторана ухитрилисьпридать несуществующему пиву такой вид, что оно воспринимается как крепкое?

— Дамир, — представляется очкарик.

— Стрелок.

Дамир кивает, смиряясь с тем, что я не сниму маску.Почему-то мне кажется, что его внешность — прямая противоположность реальномуоблику. Он, наверное, высокий и крепкий.

Обычное дело — маскировка наоборот. Я читал парупсихологических исследований глубины, где сообщалось, что данный методиспользуется в двух третях случаев.

— Почему ты раньше не появлялся в «Лабиринте»? —интересуется Дамир.

— Неинтересно, — признаюсь я.

Дамир воспринимает мою фразу спокойно, а молодняк начинаетхмуриться.

— Ты не был на московском турнире думеров в девяностоседьмом? — интересуется Дамир.

— Нет.

— Всё равно, мне твоя манера знакома, — решает Дамир.

Сидим, пьём пиво. Честно говоря, я очень рад, что постоянныеигроки «Лабиринта» пошли на перемирие. Если бы на меня навалилась настоящаятолпа, все способности дайвера не спасли бы.

Между тем зал оживляется. Откуда-то появляется парень сгитарой, смуглый, длинноволосый. Смущённо улыбается, машет рукой, ступает назелёнку. Жидкость шипит под его ногами. Парень проходит в центр зелёной зоны,садится на стул, стоящий на маленьком бетонном пятачке, начинает неторопливонастраивать гитару. Я тоже машу ему рукой, хоть он никак не узнает меня воблике Стрелка. Это личность в глубине легендарная, один из хакеров старойшколы, к тому же — бард. Давно мы не пересекались. Обычно он выступает в «Трёхпоросятах», в которых, по слухам, даже имеет маленький пай. К «Лабиринту» онвообще равнодушен, и то, что его занесло сюда — редкая удача. Парень смахиваетволосы со лба и начинает петь:

Промозгло, сыро, какая прелесть,

Какая слякоть, какой туман!

А я улыбаюсь чему бог невесть,

Я, как и город, туманом пьян…

Девчонка похлопывает рукой по столу, отбивая такт, пивольётся рекой. Я знакомлюсь со всей компанией, на всякий случай заставляя Викузапомнить лица и имена. Под шумок один из парней долго жмёт мне руку и лепит наплечо простенький маркер. Делаю вид, что не замечаю. В порыве чувств обнимаюпаренька в ответ, и перекидываю маркер на него.

Пускай поотслеживает, ламер.

Бреду в тумане как в океане,

Я, может, лодка, а может, кит.

А может, просто нечто с глазами

В деревьях-водорослях скользит…

Веселье в полном разгаре. Все довольны, включая хитроумноголамера.

Я звуков не знаю, я их не помню,

Слова забыты, к чему слова.

Я этим туманом себя наполню

Если вместит моя голова…

Я уже наполнен хмельным туманом. Встаю, улыбаюсь игрокам.

— Мне пора.

Никто не спрашивает, почему, никто не уговаривает остаться.Пребывание в глубине — развлечение платное. Пробираюсь между столиками, надголовой шипят иллюзорные кубики, раскрываясь, выплёвывая монстров. Делаюусилие, чтобы не уворачиваться.

У меня есть ещё часов пять. Сейчас дайверы «Лабиринта»возятся с Неудачником. Но почему-то я уверен, что у них ничего не выйдет.

Сворачиваю в переулок, останавливаюсь.

Глубина, глубина, я не твой…

Первым делом, сняв шлем, я открыл холодильник. Достал лимонад,колбасу, коробочку йогурта. Надо пообедать.

На экране всё нормально. Стрелок стоит, привалившись кстене, редкие прохожие не обращают на него внимания. Вон какой-то типчик юркнулв двери «Всяких причуд».

— Только не к Вике! — сказал я ему вслед.

— Я не поняла, Лёня, — отозвалась «Виндоус-Хоум».

— Ничего, — отводя глаза ответил я. — Всё в порядке.

Мне вдруг стало не по себе. Вдруг к Вике — той, виртуальной,кто-то пришёл? Я представил себя, учиняющего разборки в несуществующем борделеи улыбнулся.

Но всё же стал есть куда торопливее.

— Лёня, — сказала «Виндоус-Хоум». — Я должна сделать тебеежемесячные напоминания.

— Валяй, — буркнул я.

— Позвонить родителям, — укоризненно произнесла Вика. — Ямогу набрать номер, но это потребует освобождения телефонной линии…

— Нет.

Нехорошо, конечно, но лучше позвоню вечером.

— Оплатить коммунальные счета…

Да, с этим тянуть тоже не следует. Отключат телефон в самыйнеподходящий момент…

— Спасибо.

— Убрать в квартире.

Я быстро оглянулся. Да, пол вымыть следует. И пыль быстереть. Батарею, с ржавым потёком, покрасить.

— Спасибо, Вика, принято.

— Кроме того, в очередной раз обращаю твоё внимание, чтоуровень поставленных передо мной задач не всегда соответствует объёму оперативнойпамяти…

— Утихни.

Я положил ладони на клавиатуру, локтём скинул пустуюкоробочку из-под йогурта, чтобы не мешала.

deep Ввод.

Отлепившись от стены, я вхожу в стеклянные двери борделя.

И Мадам выходит навстречу.

— Вы сегодня рано, Стрелок.

— Зато ненадолго.

Мадам улыбается, протягивает руку, касается моей щеки.

— Только не морочьте голову девочкам, Стрелок.