Уроборос - Елена Горелик

– Держишь глаза и уши открытыми? – сосед захохотал, демонстрируя обычные для колдунов здоровые зубы. – Каждого из нас есть за что прихватить, главное – знать, за что именно. Ладно, давай начистоту. Я не хочу угодить за грань, потому что мне не на кого оставить жену и пацанов. Моя жена дуреха, но я ее люблю. Сопляки без Дара, но я их тоже люблю. Это ты верно сказала. Так вот, я хочу любить их столько, сколько мне судьбой годков отпущено, и не желаю, чтобы мою жизнь кто-то укорачивал. А ведь укоротят, и мне, и тебе. Прежде всего потому, что мы с тобой не такие, как все. Ты так уж точно, милочка. Именно нас пустят под арку первыми. А вдруг артефакту хватит неугодных ведьмаков и не дойдет черед до засранцев с золотыми медальонами? Всякий раз они на это надеются, и всякий раз кого-то из них скармливают артефакту. Ты не представляешь, какая там, среди магов, грызня идет…

Он еще что-то говорил про магов, а я слушала, но не слышала. Во-первых, милейший соседушка раскрылся. Из-под маски наглого любителя охоты и рискованных помещичьих забав показался умный, дальновидный и цинично расчетливый человек, старающийся защитить не только себя, но и свою семью. А во-вторых, он не лгал. Такие, как он, редко умеют маскировать свою ложь до полной неразличимости. Вот только одно по-настоящему странно…

– Это интересно, дорогой сосед, – я все-таки решилась озвучить свой вопрос. – Но все-таки почему вы пришли именно ко мне? Мой Дар слишком слаб, чтобы на меня можно было рассчитывать как на некую силу.

– А к кому еще я должен был идти? – задал сосед встречный вопрос. – К Лугиру, папаше твоего соученика Фолька? Так он убийца. Двух жен уморил, теперь управляет сразу тремя доменами. Вся управа об этом знает, да и ты тоже. Поверь, он и сынку до конца своей поганой жизни не даст пройти ритуал Обретения, чтобы не лишиться одного имения. Или ты говоришь о Видии, старой чуме в юбке, чьей смерти ждет не дождется вся управа? Про других соседушек я вообще помолчу: эти, стоит мне явиться к ним с такими разговорами, тут же помчатся к Ульсе. Ты знаешь нашего мага. Скрытная сволочь, вот кто он такой. А ты… Ты не помчишься. Ты тоже скрытная сволочь. И ты умеешь кое-что такое, чего не умею я: ты начала понимать суть заклинаний. И еще… – Он ткнул пальцем в мою сторону, на первый взгляд как раз туда, где болтался медальон. – Вот это.

– У вас точно такая же серебряная висюлька, дорогой сосед.

– Я не медальон имею в виду, – Дойлен перестал улыбаться. – Я о том, что ты таскаешь под медальоном. Даже я чувствую сильный амулет, а у магов нюх еще сильнее… Это тот самый желудь, верно?

– Если вы, любезный сосед, разъясните мне, в чем вообще заключается смысл этого желудя, я вам буду очень признательна. А то, видите ли, у кого ни спрошу, либо не знают, либо закатывают глаза и молчат. – Я нетерпеливо ерзнула на кресле. – Что вообще такое этот желудь и чем он отличается от тех, которые свиньи в лесу подъедают?

– Я мог бы поторговаться, – сосед уперся кулачищем в бок и усмехнулся. – Мог бы, да. И ты заплатила бы цену, которую я мог назначить. Вот только одна закавыка, милочка: при тех обстоятельствах, о которых я тебе говорил, твой товарец будет дороже моего. Выходит, я должен еще и доплатить.

– Информация и… что-то еще? – «Пяточное чувство» настойчиво твердило мне: осторожно. Ведьмак есть ведьмак. – Что же вы можете мне предложить и вообще – чего вы от меня ждете?

– Предложить я могу только союз, – последовал ответ.

– Союз между колдунами…

– Да, знаю – штука зыбкая. Наш брат не способен объединяться, свою верность мы привыкли приберегать для себя. Но у тебя – именно у тебя – есть возможность заполучить союзника вместе с его безоговорочной верностью.

– Это… из-за желудя, что ли?

– Не только. – Сосед окинул меня каким-то странным оценивающим взглядом. – Для начала – священных дубов мало. По одному на домен, это для тебя не новость. Разве что в столице священная роща, но то исключение. Столица же… Живут они тысячи лет и на желуди свою силу обычно не растрачивают. Но уж если тратят, то кого попало ими не одаривают, слишком сильный амулет получается. Правда, еще одна закавыка: сильным амулетом желудь священного дуба будет только в руках того, кому подарен.

– Вот как, – усмехнулась я. – И чем же моя скромно одаренная персона так понравилась священному дубу домена Масент?

– Откуда мне знать, о чем думала твоя деревяшка? – пожал плечами сосед. – Тебе подарено – тебе и пользоваться.

– Но я не знаю как.

– Именно. А я знаю. Может быть, чуточку, но знаю. И вот что выходит, соседка: у тебя в руках сильный амулет и твоя… странность в обращении с заклинаниями. У меня – кое-какие сведения и моя верность. Если объединимся – возможно, выживем. Шансов будет всяко больше, чем если останемся при своих и поодиночке. Как, готова на такой союз?

– Вы еще не разъяснили мне, каким образом вы можете гарантировать свою верность, – сухо отметила я.

– А ты не упускаешь мелочей, – улыбнулся сосед. – Все верно, мелочь важная. Поставь сферу тишины, твоим бабам совсем ни к чему знать, о чем мы сейчас будем говорить.

Риена и Ирочка молча переглянулись.

– У меня нет секретов от них, – сказала я.

– То, что я сейчас скажу, один из секретов нашего сословия, – гнул свое сосед. – Или вели бабам выйти, или ставь сферу тишины, если боишься оставаться со мной наедине.

Любопытство – кошачья смерть, как говорят англичане. И огромный крючок для человека, на который он ловится даже без наживки. Что ж, если так просят, поставлю сферу. Интересно же. Особенно когда речь идет о сохранности шкуры.

– Хорошая сфера, – сосед заценил мою работу. – Десяток солнечных шагов продержится. Что значит – ведьма на своей земле.

– Давайте ближе к делу, – сухим тоном бухгалтера, сдающего квартальный отчет, сказала я.

– А я как раз о деле, милочка, – сосед усмехнулся, отчего его бородатая физиономия приняла ехидное выражение. Хотя он, по-моему, стремился к другому эффекту. – Ведьмак на своей земле уступит только князю или княгине, ты это и без меня знаешь. Здесь ты уделаешь хоть меня, хоть Ульсу, хоть Гидемиса. А теперь я кое-что расскажу о том, почему союзы между ведьмаками почти всегда обречены на провал. Точнее, о том, какие именно сговоры между ведьмаками достигали успеха.

Здешние стулья отличались от кресел тем, что имели подлокотники, не имели спинки и были похожи на те, что я видела на иллюстрациях к книгам по раннему Средневековью. Эдакие ребристые корытца на ножках. К стулу прилагалась жесткая просиженная подушка, постоянно съезжавшая то вперед, то назад. Местные привыкли, а я поначалу мучилась, пока не заказала проезжему купцу нормальное деревянное кресло с кожаной обивкой. Месяца через два заказ был доставлен, Риена за растрату целых девяти серебряных замучила меня нотациями, а я наконец получила возможность сидеть в привычной удобной позе. Если не ошибаюсь, сосед смотрел на меня не без доли зависти. Девять серебряных ему вполне по карману. Вот только пилить его будет не экономка, а жена. Согласитесь, есть разница.