Илион - Дэн Симмонс

При этом огромные терраформированные земли пустовали.

– Ну и какая тут опасность для разумной жизни в Солнечной системе? – поинтересовался Орфу.

– А вы посмотрите в квантовых лучах, – посоветовал Ри По.

– О боже, – вырвалось у Манмута в пустоте каюты.

Марс буквально ослеплял зловещим багровым сиянием телепортационной активности. Алые линии стекались в единый узел – к Олимпу.

– Странно, – заметил иониец. – Могут ли несколько машин вызвать подобные квантовые беспорядки? Я не вижу их в электромагнитном спектре. И химические реакции отталкивания здесь тоже ни при чем.

– Нет, – отвечал ему Корос. – Летающие автоматы ныряют в квантовый поток и снова появляются, значит, он порожден не ими. Во всяком случае, перед нами не первичный источник.

С минуту европеец разглядывал поразительную карту, прежде чем решился задать вопрос, который мучил его несколько дней:

– Может, стоит связаться с ними по радио или как-то еще? Приземлиться в открытую, сыграть роль друзей, а не шпионов?

– Мы прорабатывали этот вариант, – изрек руководитель миссии. – Но местная квантовая активность до такой степени выходит за обычные рамки, что мы сочли целесообразным собрать как можно больше сведений, прежде чем обнаружить свое прибытие.

«Ну да, собрать сведения – и доставить оружие массового поражения как можно ближе к вулкану», – с горечью подумал Манмут. Он никогда не собирался быть солдатом. Моравеки не созданы, чтобы сражаться; мысль об убийстве разумного существа глубоко противоречит их программе, столь же древней, как и сам род.

И все же капитан принялся готовить «Смуглую леди» к спуску: перевел ее на автономные источники питания, отключил внешние линии жизнеобеспечения, оставив только общие коммуникации; последние связи оборвутся, когда подлодка, заключенная в ультраневидимую шпионскую оболочку, нырнет в океанские глубины. Суденышко поддерживали реактивные опоры; Корос III лично разведет и отбросит их, а также сам откроет парашюты, которые замедлят падение. И лишь на морском дне Манмут снова станет распоряжаться собственной подлодкой.

– Приготовиться к поднятию на борт, – произнес ганимедянин.

– Доступ на борт разрешен, – откликнулся капитан «Смуглой леди», хотя руководитель полета и не думал спрашивать позволения: откуда неевропейцу знать протоколы?

Замигали предупредительные огоньки; двери отсека разъехались в стороны, ожидая Короса III. Манмут бросил взгляд на изображение «колыбели» Орфу, и тот почувствовал внимание к своей особе.

– Пока, дружище, – сказал он. – Увидимся.

– Надеюсь.

Капитан «Смуглой леди» открыл нижние шлюзовые двери и собрался отсечь кабели коммуникации.

– Погодите, – вмешался каллистянин. – Там, на горизонте.

Камеры в отсеке управления показывали, как руководитель полета захлопнул уже распахнутую задвижку шлюза и вернулся к своим инструментам. Маленький европеец убрал палец с кнопки уничтожения последних линий связи.

Из-за края планеты появилось нечто; пока это была лишь точка на экране радара. Носовой телескоп отказывался сообщать подробности.

– Должно быть, они запустили аппарат, пока мы находились по ту сторону планеты, – предположил Орфу.

– Поздороваемся с хозяевами, – промолвил Ри По.

Судно послало несколько запросов на разных частотах. Загадочная точка не отзывалась.

– Видите? – спросил ганимедянин.

Манмут видел отлично. Объект не длиннее двух метров смахивал на конную колесницу, окруженную мерцающим силовым полем. Внутри находились двое, мужчина и женщина. Она правила, а он не сводил взора с космической посудины в восьми тысячах километров над собой, словно та и не обладала искусственной невидимостью. Дама оказалась рослой царственной блондинкой, а ее кавалер – приземистым седобородым старцем.

Орфу расхохотался:

– Не думал, что у богов бывают такие симпатичные подружки!

Будто услышав оскорбление, мужчина поднял правую руку.

Видеовход полыхнул и отключился; маленького европейца швырнуло обратно на высокогравитационное сиденье. Корабль поразили жуткие судороги. И еще раз. Потом его так часто и мощно затрясло, что Манмута отбросило к противоположной стене и вжало в потолок.

– Эй, ребята, у вас все в порядке? – прокричал он по общей линии. – Меня кто-нибудь слышит?

Несколько мгновений ответом ему было молчание и шум помех. Затем через нарастающий рев пробился тихий и спокойный голос Орфу:

– Я тебя слышу, дружище.

– Как ты? Как судно? Мы их подбили?

– Я поврежден и ослеп от вспышки, – ответил иониец сквозь шипение и потрескивание. – Но прежде, чем это произошло, я успел кое-что увидеть. Мы не стреляли. А корабль… его уже нет. Наполовину.

– Наполовину? – бессмысленно повторил Манмут. – А что…

– Своего рода энергетическое копье. Отсек управления пропал – вместе с Коросом и Ри По. Испарился. Носа не осталось. Верхний корпус оплавлен. Судно вращается вокруг своей оси, делая по два оборота в секунду, и вроде бы начинает разваливаться. Мой собственный панцирь проломлен, манипуляторы почти целиком уничтожены. Я теряю силы и чувствительность покрова. Выбирайся отсюда вместе со «Смуглой леди». Торопись!

– Да я не знаю как! – выкрикнул европеец. – Всем управлял Корос! Я даже не знаю…

Внезапно корабль снова тряхнуло, и последняя связь, а также видеолинии полностью оборвались. Вокруг обшивки раздавалось оглушительное шипение. Посудина испаряется, сообразил Манмут. Он переключился на внутренние камеры подлодки. Экраны отобразили клубы горящей плазмы.

«Смуглая леди» завертелась и задрожала еще отчаяннее – то ли вместе с погибающим кораблем, то ли сама по себе. Капитан активировал прочие объективы, систему контроля повреждений и подводные зонды. Половина приборов не работала или же реагировала недостаточно быстро.

– Орфу?

Молчание.

Европеец включил вездесущие мазеры, пытаясь восстановить личный луч.

– Орфу?

Молчание. Тряска усилилась. Отсек для «Смуглой леди», куда в ожидании Короса III предварительно накачали воздух, неожиданно лишился атмосферы, и подлодка закрутилась с бешеной скоростью.

– Я иду к тебе, Орфу! – воскликнул Манмут.

Он распахнул двери шлюза и порвал сдерживающие ремни. Где-то позади, не то на корабле, распадавшемся на части, не то в каюте, прогремел взрыв. Европейца ударило о панель управления. Наступила кромешная тьма.