Звездный меч - Сергей Вольнов

…Жертва моего хулиганства врезает мне по башке древком от всей души, без дураков! Дочка дхоррова, чтоб ей триста лет кашлять без перерыву!.. Звёзды из глаз, звёзды в глаза, и вокруг одни сплошные звёзды… меркнут, меркнут, меркнут.

Померкли. Всё.

– …Бо-ой… не помирай, пацан!.. Слышь меня?.. Приказываю жить… – хриплым шёпотом.

– Кх… – хочу ответить, но малоповоротливые губы практически не повинуются.

– Живо-ой… – облегчённый выдох. И, громко: – Ну ты, лярва, озверела, да?!!

– Встать! – короткое, лающее, на спейсамерике.

«Технолайнючка прямо. А в задницу тебе, сама знаешь шо! Буду лежать. Или добивай, или транспортируй как хошь. Дхорр тя загрызи…»

– Кх… еп Ё, ну их… на х… – приподымаю малоповоротливые веки. Заполонившие Вселенную звёзды исчезли. Хорошо. Звёзды – это здорово. Но «що занадто, то не здраво». Древняя земная поговорка. – Опосля со… щтёмся. – Говорить ещё трудно. Макушка превратилась в сплошной обнажённый нерв, реагирующий даже на движения воздуха.

– Давай, давай, – тычет меня в бок носком сапога другая солдатка, а ещё один красномечный урод из конвоя толкает капитана: – Вставайте! Быстро!

Чуть поодаль моя «крестница» окровавленными пальцами зажимает нос. Не разбираюсь в значении взглядов этих белёсых гляделок, но она явно сожрала бы меня с потрохами, если бы ей позволили. «Ничего-ничего, девка, – мысленно обещаю ей, – даст Выр, встретимся в узком коридорчике, я тебя так быстро оприходую во все дырки насухую, безо всякой предварительной игры, что и ойкнуть не успеешь. Разве что поцелую разок. В губы кулаком.»

Встаю. Подношу ко рту свои пальцы, покрытые её кровью, и демонстративно, с причмокиванием, облизываю. Вкус крови роальдихи премерзкий, но надеюсь, мой многообещающий взгляд исподлобья она прочла верно.

…Конвой притаскивает нас по каким-то мрачным туннелям дхорр-те знает куда. Место назначения оказывается местным застенком, конечно же.

«Везёт „этническому клаустрофобу“ на тюрмы, а как же. Планида такая. Судьбина горькая. Хоть плачь, хоть прикалывайся искренне: во, постоянно что-то вокруг плена и тюрем действие крутится! не жизнь, дхорр задери, а сплошной застенок. Мало мне было Акыра, будто!»

– Куда я их суну? – вопрошает местный вертухай. – У меня все камеры переполнены реставрашками!

– Приткнёшь ненадолго, – отвечает один из конвоиров. – До заседания Совета. Этих скоро поволокём на допрос. Шпиёны, похоже. Из предохранительного кокона велено не вынимать.

– Ох-хо-хо, – тяжко вздыхает пенитенциарных делов мастер, – придётся сунуть в спецкамеру, если ненадолго. У меня там уже один урод с утра сидит, магией высшей степени от него так и пёрло, когда притаранили… Закоконенных-то в общую не задвинешь.

– Ничего, зато спецузнику веселей будет в компании, – проворчала конвоирша, нос которой я на время превратил в бульбу. Мало. Надо было ей, комментаторше, и ухи оборвать.

– Ты права. Кто-кто, а спецузник мятежников благодарит! Сколько лет в одиночке, в наглухо закоконенной от всякого проникновения камере! – развеселился сержант. «Тебя я тоже поцелую, – мысленно клянусь я. – Потом. Если захочешь.»

В дальнейшем существую я в казематах, обуянный одной, но пламенною страстью: «Тикать, тикать к звёздам!!!!!». К тем, которые зовут. К тем, которые настоящие, а не в переносном смысле. К тем, которые рассыпаны на чёрном бархате Неба, а не брызжут из глаз.

Впоследствии пламенная мысль основным лейтмотивом проходит сквозь моё пребыванье в темнице. Ему подчинены прочие: мысль о том, КОГДА, и мысль о том, КАК.

А тем временем…

– Приветствую вас, господа. Располагайтесь как дома. Выпить не желаете? – радушно говорит нам парень, роскошной бороде которого мы с капитаном можем завидовать чернейшей завистью, настолько она шикарна! Не столь длинна, как у старика Романова, но в отличие от бородищи незабвенного принца Никодима принадлежит человеку достаточно молодому. Судя по голосу…

– А есть? – живо интересуется Кэп Йо.

…и не только по голосу…

Я молчу. Взгляд у меня застыл, наверное, обмер, как у «обдвиганного» потребителя неочищенного нонда. Как только проник сквозь густые светло-соломенные волосы, так и застыл…

– Сыщется. Катрань сюды, – раздаётся второй голос, и из тёмного угла появляется ещё один парень, с физиономией всего лишь плохо выбритой, но явственно грубой и уголовной. Этот – роальд.

– Спокойно, Бой, спокойно, – капитан крепко сжимает пальцами моё предплечье, и я понимаю, что Биг Босс тоже проник взглядом сквозь густой волосяной покров и идентифицировал черты лица высоченного мужчины. С таким лицом – узник просто не имеет права НЕ принадлежать к королевской семейке. Нас ведёт длань провиденья! Склоним головы и вострепещем пред вселенской мудростью его. Аминь.

Воистину.

Кто бы мог подумать, что с объектом поиска, ради которого и был заключён наш смертельно опасный контракт, с евойным высочеством НАСТОЯЩИМ Наследным Принцем Экскалибура Джоном Девятнадцатым Карлом-младшим Стюартом… нам доведётся повстречаться в каземате дворцового подземелья!

В каковое узилище он, бедолага, давным-давно был перемещён, будучи похищенным ревмагами с далёкого Акыра. Из одной тюрмы в другую тюрму, дхорр забодай коллекционеров вместе с революционерами!

Вот и встретились мы с законным цесаревичем… Это от него, бедолаги, Свет, не желавший сотрудничать с магами-роа, в момент похищения с Акыра перебрался к «Джонни». Чванливому психопату, позднее извлечённому мною из пещеры и утащенному в горы, в побег. Баронскому сынуле, от которого, в итоге, Свет и перекочевал к нашему Перебору…

Истинный наследник престола, не будучи Носителем, ревмагам оказался и на фиг не нужен. Однако они, надеясь Джона-младшего в будущем использовать при удобном случае, на «всяк выпадок» сохранили его в живых. Для пущей сохранности – засунув на долгие годы в особую темницу, ограждённую от пеленгации и проникновения всеми мыслимыми и немыслимыми защитами.