Ад во мне - Вад Макей

– Светлые – хил, модный уникальный пет Тузик – мечта задрота, занятный непись-спутник вампирюга, фэнтези-антураж, читерская приспособа Амбец 1.0… А, еще именная алюминиевая бита! – не унимался Белочка, с восторгом вереща прямо в ухе.

– Заткнись! – не выдержал я словоизлияний змея и еще раз пнул голову. От пинка голова развернулась, и на меня уставился один глаз, второй был отбит вместе с куском носа и частью щеки. – Что зенки вылупил? – не знаю зачем, спросил я у головы. – Хотел стать властелином мира и в итоге валяешься в заросшем сорняками разрушенном сарае, а в подвале темные колдуны, против которых ты так боролся, творят всяческие непотребства. – Голова виновато молчала. – Нечего сказать в свое оправдание? Ты зачем, козел, огров уничтожил? Я, может быть, всю жизнь мечтал с ними познакомиться! Ты знаешь, что мой игровой ник «Огр»? А ты лишил меня последней надежды пообщаться с сородичами!

– Это не я!

От неожиданности меня подбросило вверх на полметра. Я уцепился за биту и, развернувшись вокруг своей оси, приготовился отражать невидимую опасность. Но в помещении никого не было, только снизу слышались крики, грохот и звон металла. Мне ничего не оставалось, как подозрительно уставиться на голову.

– Эй, голова профессора Доуэля, это твои шуточки? – Голова молчала, а я почувствовал себя идиотом. – Ладно, раз тебе нечего сказать в свое оправдание, то и валяйся здесь в полном одиночестве.

– Спроси у него, где спрятаны сокровища, – зашипел змей.

– Ты же сам их увидел в подвале.

– Какие же там сокровища? Там свалена совсем малюсенькая заначка на черный день. Нам с тобою даже на захудалый островок не хватит. – И, не дожидаясь, пока я отреагирую, Белочка заверещал: – Слушай, голова брата Черномора, я к тебе обращаюсь, колись, где спрятал сокровища убиенной тобой тещи? Клад где, ирод?

– О чем это он? Какой тещи? Я не был женат! – с возмущением ответил невидимый голос.

– Ага! Значит, от клада не отказываемся! – радостно завопил Белочка. – Соль, ну-ка тресни волшебной дубинкой по каменной башке, глядишь, и чистосердечное признание услышим. А то взяли моду – склерозниками притворяться, честных чертей обманывать! А когда голову разобьешь, нужно и постамент повалить…

Я замахнулся битой.

– Стой! Давайте обсудим ваше предложение! – закричала испуганно голова. – Я согласен отдать вам десять процентов при условии, что вы меня отсюда заберете!

– Что? Какие-то жалкие десять процентов? – возмутился я. – Да мы бы за такие деньги даже спать сюда бы не пришли!

– Он нас за лохов держит? – с надрывом в голосе воскликнул Белочка. – Бей, Соль! По уху его, по уху! Оно легко отколется, там трещинка видна!

– Тридцать!

– Меньше чем на девяносто семь я не согласен!

– Да вы что? Это же бюджет небольшой страны! Зачем вам столько? Сорок один!

– А ты знаешь, какая у меня родня? Четверо здоровенных братьев, которые жрут пять раз в день! А еще теща и жена-мотовка. А дети! Ты подумал о моих детях? Представь, как они плачут, папку с гостинцами ждут! Восемьдесят!

– Какие дети? Какие братья? – завыл голос. – Никого у тебя нет!

– Так будут! О будущем уже сегодня нужно заботиться! Восемьдесят пять!

– Я разорен! Всю жизнь собирал по крупиночке, по медяшке, холил, лелеял, пересчитывал, протирал тряпочкой, перекладывал с места на место. Пятьдесят! Кровопийцы!

– Нет, Соль, ты его послушай! Он собирал! Да ты на постаменте простоял с высокомерной мордой, а верующие тебе натаскали подношений! Кстати, а клад хоть большой?

– Большой, – жалко всхлипнул голос. – Драконья сокровищница. Храм-то на месте драконьей пещеры поставили, дракончика убили, пещерку с трупом завалили, а вглубь никто нос не сунул, воняло уж очень. Я еще не все пересчитал, но навскидку телег на семь наберется.

Змей на моей голове, по-моему, упал в обморок. Я сам стоял с открытым ртом и не моргая глазел на голову, не в силах произнести ни слова. Это какая же куча деньжищ! Если в этом мире один золотой стоил как сто долларов, то семь телег…

– Ваша божественность, мы согласны на жалкие шестьдесят процентов, – наконец смог выдавить из себя Белочка.

Голос зарыдал:

– Да мне не жалко было бы, но это же память! Память о безвременно почившем представителе племени волшебных существ! О белом драконе! Он мне отца и мать заменил!

– Ты же сказал, что только труп нашел.

– Кто же виноват, что он умер от старости, не дождавшись такого сына, как я?

– Ты говорил, что его солнцевики убили!

– Не цепляйся к словам! Демон с вами! Забирайте, душегубы! Только вытащите меня отсюда! Пятьдесят пять!

– По рукам!

Я наклонился и аккуратненько поставил голову прямо, затем потянулся за платком, чтобы стереть пыль с курчавой каменной макушки.

– Ты что делаешь? – подозрительно спросил голос.

– Выполняю обещание, сейчас кликну слугу – и мы тебя выкатим на волю, господин бог Солнце.

– Ты что, придурок? Постамент сдвинь!

– Мессир Соль, – Лилия, до этого прячущаяся в темном углу, потянула меня за штанину, – мессир, там сбоку колечко есть.

Тьфу ты! Я с досадой толкнул голову статуи и потянул за кольцо на постаменте. С громким скрипом несмазанных петель постамент отъехал в сторону. Под ним обнаружился круглый лаз, в который я бы при всем своем желании пролезть не смог. В темном провале мелькнул огонек, а следом за ним из дыры в полу появилась лысая грязная голова. Незнакомец ужом протиснулся сквозь лаз, и мы увидели заросшее по самые глаза бородатое лицо с темными блестящими круглыми глазами и красным носом-картошкой. Вскоре появилось все, что к голове прилагается, и на свободу выбрался карлик в грязном рваном плаще. Он бухнулся на колени и начал целовать пол.

– Свобода! Ах, как дорого ты мне досталась! Пять лет жизни и пятьдесят процентов благосостояния! Привет, паря! А где второй, тот, что с противным голосом? – не вставая с колен, спросил он, оглядываясь по сторонам. – Вас же двое было.

– Эй, не пятьдесят, а пятьдесят пять! – уточнил Белочка, с любопытством свесившись с правой стороны. – Тут я! И голос у меня музыкальный и красивый! Ты кто, банкрот?

Карлика присутствие змея на моей голове совершенно не удивило, он поднялся на ноги, подбоченился, слегка поклонился и, наконец, представился:

– Вольный охотник Щыр!

– Охотник за чем?

– Неважно, – отмахнулся Щыр. – У вас вина нет? Пять лет вина не пил! Вода и грибы, грибы и вода! Жрать охота!

– А деньги у тебя есть? – тут же поинтересовался Белочка. – Мы еще обещанный клад не видели.

– Не бойся, братела, гномы всегда слово свое держат, не то что эти эльфы. Да, наше гномье слово тверже гранита, нерушимее алмаза, чтоб ты знал! Будет тебе клад! А вы кто такие, собственно говоря? На разбойников не похожи, на охотников за артефактами тоже, да и морды у вас обоих подозрительные. И что это за драчка в подвале?