Сабля, трубка, конь казацкий - Степан Кулик

В своем мире я бы ситуацию в тот же вечер пробил. Дело нехитрое. Пара пошлых шуток, два-три комплимента как можно примитивнее, долгий и недвусмысленный взгляд, чтоб у девушки и тени сомнения не возникло, какие «достопримечательности» меня интересуют в первую очередь, и дело в шляпе. Если моя личность ей индифферентна – пошлет или уйдет, а если останется и шутку поддержит, значит, согласна на… второй тур марлезонского балета. Хватай и тащи…

Но это там, в мире победившей охлократии, а как здесь за девушками ухаживают – тайна за семью печатями. Может, еще проще. А может, наоборот – гораздо сложнее?.. И за «большой и чистой любовью» сиротка на сеновал вместе с кузнецом придет!..

В целом не смертельно – овчинка выделки стоит, такую красавицу не на всяком «глянце» увидишь. Но пока тема бракосочетания меня не греет… Я на Запорожье хочу. А туда, между прочим, женщинам вход запрещен под страхом смертной казни. Поэтому не будем смешивать кокосовые опилки и райское наслаждение.

Если я здесь не проездом, если загремел в прошлое всерьез и надолго – то над вопросом любви и семейного гнездышка раньше или позже придется подумать. Если доживу, конечно… А пока нечего тень на плетень наводить. Короче, «первым делом самолеты…», дальше видно будет.

Спасибо Василию… Будто почувствовал, что от безделья одни проблемы рисуются, и не делал «для ранетого» никаких поблажек. Под предлогом, что лошадям надо отдохнуть перед дальней дорогой, он на несколько дней отложил отъезд на Запорожье и посвятил все это время моему обучению.

Ворчливо изрекая народные мудрости о том, что «за одного битого двух небитых дают, а убитых так и вовсе целую копу», «умение на вороту не виснет», а «под лежачий камень и вода не течет», он часами заставлял меня упражняться в казацкой науке… Ездить верхом. Бегать, прыгать, ползать… Фехтовать, стрелять из лука (из-за небольшого запаса пуль и пороха мушкет мне дали только подержать и почистить). И особенно – бросать аркан. Втыкал в землю копье и глядел, как я ловлю его волосяной петлей. Стоя, сидя, лежа… На ходу и на бегу. Подпрыгивая на месте и стоя на одной ноге. Ну и само собой – с седла, на всех аллюрах. Иной раз у меня даже получалось…

Позабыв о том, что молчание золото, я не удержался и тоже как-то продемонстрировал обширное знание фольклора. Без запинки выдав самые расхожие в студенческой среде пословицы… Ученье свет, а неученье тьма. Тяжело в ученье, легко в бою. Сытое брюхо к науке глухо…

Последние два изречения заслужили одобрительный кивок запорожца, но прямых репрессий, к счастью, не последовало. Впрочем, уже немного поняв натуру казака, я мог быть уверен, что расплата за избыток знаний не за горами. Спасибо и на том, что он не заставлял меня тренироваться на виду у переселенцев, а с этой целью каждое утро мы отправлялись то на рыбалку, то на ловы. И уже там Василий гонял меня до седьмого пота. Так что после окончания тренировки я не мог даже плавать, а ужом сползал с берега в воду по шею и отмокал.

Наслаждаясь прохладой, невесомостью и покоем. Прислушиваясь к ноющим мышцам и радуясь жизни. Без преувеличения.

Да, пока еще многое было непонятно, а еще больше – непривычно. Часто не хватало самых обыденных вещей, типа зубной щетки или туалетной бумаги. Все время хотелось сладкого и, как это ни парадоксально – городского шума. Даже уши закладывало… Но в то же время я не мог не признать, что эта жизнь мне нравится гораздо больше, чем прошлая суета.

В том мире, без солидного стартового капитала и родичей-депутатов, я был обречен на безликое прозябание, перманентное безденежье типичного представителя офисного планктона, с весьма сомнительной перспективой карьерного роста. Или – муть мелкого частного предпринимательства, весь доход которого – мнимая независимость и букет нервных болезней. Банальная судьба одного из миллионов винтиков, легко заменимых и унифицированных до полного обезличивания, в урбанизированном сообществе периода накопления первичного капитала.

А здесь, на земле Войска Запорожского Низового, живущего по закону товарищества, оценивающего человека не по происхождению и прочих привилегиях, а за личные заслуги, – я мог подняться так высоко, насколько хватит ума, таланта и трудолюбия. Даже без учета уникального послезнания. Всего лишь опираясь на личные качества и желание. Так что стоило сцепить зубы, работать, благодарить учителя и, если жалеть, то лишь об одном: что в сутках двадцать четыре часа, а до намеченного отъезда на Сечь остается все меньше времени…

И я старался. Без дураков… Выкладываясь до изнеможения, до потемнения в глазах. Прекрасно понимая, что экзамен по пропущенным лекциям списать не удастся, а оценивать мои знания будут по двухбалльной системе: живи дальше или умри…

Может поэтому, сегодня Василий не стал меня гонять, а ограничился обычной зарядкой, когда он скакал на коне, а я бежал рядом, ощущая между лопатками тупой конец копья, и получасовым выбиванием у меня из рук любого оружия. Потом спрятал саблю, достал трубку, раскурил ее, пустил клубок дыма и задумчиво покрутил ус.

– Ну, вот что, Петро… Хватит рвать жилы. Как ни тужься, а все премудрости за пару дней еще никто не постиг. Пока конь привязанный, с седла ты уже не падаешь, о ножны собственной сабли на бегу не запинаешься… Ложку мимо рта не проносишь, а остальное приложится. Жизнь – самый лучший наставник.

– Беда всему научит…

– И за ответом в пазуху не лезешь… – кивнул казак. – До Базавлука путь неблизкий, так что сегодня отдыхаем, а завтра… с Божьим благословением и двинемся.

Услыхав о скором отъезде, я против отдыха возражать не стал. Заслужил, однако. Конечно, Василий прав – учиться мне еще и учиться, но ведь любая дорога начинается с первых шагов и, как сказано: осилит ее идущий. А я не то что идти, бежать, скакать галопом готов. А как иначе? Это же не в Гагры или Ялту на недельку смотаться… Своими глазами увидеть овеянную легендами, славную Запорожскую Сечь!.. И не просто увидеть, а стать ее частью. Не прикоснуться к истории, а попытаться самому ее написать… Зачем-то же судьба перебросила меня из будущего в прошлое? Голым и босым, но с трубкой прославленного кошевого в руке. И вот эта мысль компенсировала мне все неудобства и трудности, которые еще стоило преодолеть. Потому как в курьеры экспресс-доставки я точно не нанимался…

Ничто так не радует, как заслуженный отдых. Особенно первый час… Потом становится скучно. Дома я бы сериал какой в нете нашел или игруху запустил. На крайняк созвонился с кем-то из подружек. А дальше, как обычно: чай-кофе – потанцуем, пиво-водка – полежим. М-да… На что люди жизнь тратят.

О, кто о чем, а вшивый о бане. Лучше помолчу…

Полупуд чуть поодаль забросил несколько сетей, дымит трубкой да на куги посматривает. Ждет, пока который не заволнуется на воде, не подаст знак, что большая рыбина заплутала, пора вытаскивать. А в казанке первая ушица закипает… Из мелюзги, которую коптить смысла нет, а отпускать жаль.

К слову, здешняя мелочь – не тюлька, а вполне приличные, как рыбаки говорят, «лапти». С ладонь и больше. Вот только их «не берут». Не промысловый товар.