Двоедушник - Рута Шейл

– О’кей, только чур я угощаю! – обрадовалась Шанна. – Тем более мы с Антоном тебе за пиццу так и не вернули.

О том, что «недорого» для нее и для Шанны может обозначать разные вещи, Ника как-то не подумала. «Чашка» – не затрапезная пиццерия, а вполне себе ресторан чешской кухни. Ну и ладно. Решила, что со счетом потом вместе разберутся. Деньги у Ники были, только на днях получила стипендию. Да и Шанна при виде кованой барной стойки и пражских пейзажей на стенах не стушевалась. Плюхнулась на кожаный диван, раскрыла кожаную папку с меню и принялась внимательно его изучать.

Выбрали почти одно и то же. Сошлись во вкусах.

– Такой же, как он, – вернулась Шанна к окончанию рассказа Ники. – Это нормально. Зато понятно, почему он оказался сильнее Игни. Чья-то вторая душа оптом чистит ваш город от Есми.

– С помощью Пастырей, – заметила Ника. – И птиц, превращающихся в людей.

– Птицы превращаются в людей? Ого. – Шанна почесала свой чуть вздернутый нос. Резкие тени, которые отбрасывала висящая над столом лампа, делали ее похожей на красивого мальчика. – Знаешь что? я думаю, это воины. Похищенные девчонки не могут сражаться с Есми сами. А Есми не всегда покорно уходят на изнанку. Чаще всего они сопротивляются.

Изнанка. Ника сразу представила себе то, что сама так называла, – городские подворотни. Непонятно только, почему души умерших людей, которые продолжают считать себя живыми, должны туда уходить? Тем более, что по лицевой стороне они и так не бродят. Или же Шанна вкладывала в это слово другой смысл. Ника собиралась расспросить поподробней, но в этот момент перед ними появились тарелки с горячим, и мысль об изнанке сразу отступила на второй, а то и третий план.

– О шом ты хошела пошоветоваша?

– Хм?

– Посоветоваться, – повторила Шанна, но через секунду снова наполнила рот.

– Хозяин этого клуба учится со мной на курсе.

– Хошешь эго… Тьфу ты. – Пришлось дожидаться, пока она в очередной раз прожует. – Хочешь его обольстить, прижать спиной к… э-э… подушке и добиться откровенности?

Похоже, в располагающей обстановке Шанна становилась совсем уж невыносимой. Или попросту вредной.

– К стенке, – поправила Ника. Сделала вид, что не поняла намека. – Проблема в том, что ему плевать на таких, как я.

– А чем ты ему нехороша? – спросила Шанна и сыто икнула.

– Небогатая. Не рыжая.

Классно обобщила. Самой понравилось.

– Тебе чего, замуж за него надо или цену себе набить? Пойдем. – Шанна встала с решительностью, какой Ника от нее не ожидала. Оставила на столе крупную купюру, даже сдачи дожидаться не стала. – Будем делать из тебя богатую и рыжую.

Менять цвет волос Ника отказалась наотрез. Ее вполне устраивал собственный – натуральный русый, слегка золотящийся на солнце, с красивыми переливами. Ника ни разу не красилась и не хотела начинать даже при условии призрачного успеха всего мероприятия.

– Фиг с тобой, – сдалась Шанна после нескольких неудачных попыток переломить сопротивление. – Я тебя, в принципе, понимаю. Да если б я могла избавиться от этого чертова красного пигмента… Но – тебе со мной повезло. У меня есть парик. Ладно, три… и нечего так смотреть, – фыркнула она, поймав Никин ироничный взгляд. – Тебе смешно, а у меня трагедия. Всю жизнь – в одном цвете. Тоска… О, смотри! Зайдем?

Ника едва за ней поспевала. Вдвоем они свернули в один из сияющих витринами бутиков, которыми в изобилии могла похвастаться главная улица города. Не запредельно дорогой, но Ника все равно никогда ничего здесь не покупала.

– Важен не ценник, а то, как ты в этом выглядишь, – поучал красноволосый стилист-имиджмейкер, с невероятной быстротой перебирая наряды. Что-то отвергалось сразу, что-то падало на руки девушке-продавцу, а потом все равно отвергалось. – Если б мне только было, куда во всем этом ходить!.. – говорила Шанна и мечтательно щурилась. Она действительно получала удовольствие от процесса. В отличие от Ники, которой сразу стало скучно. Редких покупателей она разглядывала с гораздо большим интересом, чем товар.

С огромным трудом сошлись на паре узких брюк и чем-то таком же обтягивающем для верха. Хорошо хоть, без леопардовых пятен и тигриных полосочек. Ника искренне не желала изображать звериную шкуру.

Из примерочной вышла на негнущихся ногах – никогда раньше не влезала в настолько узкие брюки! Но собственное отражение в зеркале неожиданно ей понравилось. Такой Ника себя еще не видела. Вроде ничего особенного – всего-навсего другая одежда. Зато теперь очевидно, что у нее стройные ноги. Длинные даже без каблуков – раньше не замечала. И талия… есть. И вообще… Все есть.

Кроме свободы, чтобы широко шагать и размахивать руками.

Шанна молча показала поднятый вверх большой палец. Еще какие-то сапоги сунула. Лиловые. Не кожа, не замша, а не пойми что. Ника поймала себя на мысли, что рассуждает, как ее мама: «Обувь должна быть удобной, натуральной и служить много лет». А черт бы с ними, с годами. Ей нужен всего один день… Тем более, до чего красиво! Сапожки сели как влитые. И оказалось, что в них можно ходить. Правда, недалеко и недолго.

– Куртку свою дам, – расщедрилась Шанна после того, как расплатились за вещи. Вскладчину. У Ники чуть-чуть не хватило. – Да не бойся, не эту, – хихикнула она, заметив, видимо, мелькнувший на Никином лице ужас. – Эта вообще Тохина. А ту я берегу для… Лучших времен. Если они когда-нибудь наступят.

Ника и рада была бы ее утешить, но не знала как. Действительно, «если».

– А теперь смотри сюда. Самая главная фишка. Залог твоего вау-впечатления. – Шанна достала из кармана и крутанула на пальце связку ключей. Ника не сразу поняла, что она имеет ввиду. А когда поняла…

– Нет. Нет, нет и еще раз нет.

В памяти всплыла собственная фантазия про мятый нелидовский «Кайен». Следом возникла другая: кредит длиной в полжизни, чтобы возместить ущерб. Нелидову так точно. А может, еще и Игни…

– Я просто подойду к нему в универе. И познакомлюсь.

– В универе ты будешь одна из, – приземлила ее Шанна. – Он даже имени твоего не запомнит. Но если ты подкатишь на черном мотоцикле… Слушай сюда. Днем ключи всегда у меня. Если завтра увидишь своего мажора, звякни мне – пригоню мотоцикл поближе. Тебе и ехать-то никуда не придется. Десять метров по прямой. Зато он офигеет. Сразу. Гарантирую.

Как раз насчет офигения Ника не сомневалась. Вид собственной машины, разбитой на стоянке, кого угодно удивит.

– А ты сможешь пригнать мотоцикл? Уже пробовала?

– Че там. – Шанна тряхнула своей единственной длинной прядью. Ника не отказалась бы обладать такой же уверенностью. – Тот же велосипед, только с мотором. Короче, договорились. Готовься. Жду звонка. Только давай Тохе пока ничего говорить не будем. Убьет обеих.

В этом сомнений тоже не было.