Тайный огонь - Джонатан Страуд

Майкл стоял на крыльце, пока не услышал шум подъезжающей машины. Потом вышел на дорожку, к калитке. Машина затормозила на обочине, и мистер Кливер улыбнулся ему через окно.

— Очень рад тебя видеть, Майкл, — сказал он. — Ну что, поехали?

Он протянул руку, распахнул дверцу. Майкл обошел машину спереди, сел. Мистер Кливер выехал с дорожки, покатил по тенистой улочке, мимо «Волшебной обезьяны» и вскоре резко свернул направо, на ухабистую проселочную дорогу.

— Проедем напрямик, — сказал мистер Кливер. — Будет немного трясти, но, думаю, тебя не укачает.

Майкл некоторое время смотрел на ряд лесных буков на краю поля, за которым едва виднелась колокольня церкви Святого Уиндема. Наконец мальчик сказал:

— Четыре дара. Вы обещали рассказать про них. И как ими пользоваться.

Его голос почему-то звучал тускло и слабо, как будто развеивался в голубой безбрежности летнего дня. Майклу самому не понравилось это невнятное блеяние с металлическим оттенком. Оно ему было совершенно не к лицу.

Мистер Кливер хохотнул и побарабанил по рулю, выстукивая замысловатый бодренький мотивчик.

— Четыре дара… — повторил он. — Четыре дара могущества… Ну, первыми двумя ты уже пользовался, и весьма успешно. Так что про них тебе рассказывать не нужно. Верно?

Он искоса взглянул на Майкла, приподняв бровь.

— Зрение, — сказал Майкл. — Это, наверное, первый? А второй — огонь.

— Да, второй — огонь. Кстати, можешь гордиться тем, что он проявился у тебя так быстро. У некоторых из нас уходили недели на то, чтобы научиться повелевать пламенем.

— Я не нарочно. Оно само получилось.

— Это от злости. Да, конечно. Понимаешь, Майкл, все эти дары отличаются тем, что таятся в самых потаенных глубинах нашей души и куда теснее связаны с эмоциями, чем с разумом. Однако, как ты уже знаешь на примере зрения, мы можем научиться их контролировать… Ох!

Переднее колесо машины соскочило в тракторную колею, и их сильно швырнуло вперед. Мистер Кливер несколько секунд судорожно выкручивал руль, но наконец сумел выбраться обратно на нормальную дорогу.

— Конечно, на этот проселок без внедорожника лучше не соваться, — сказал он, — но нужда заставила. Мне не хотелось сейчас ехать через деревню. Да, ты уже имел дело с первыми двумя дарами. Возможно, тебя это удивит, но многие из нас так и не продвинулись дальше. Взять, к примеру, Пола Комфри: хороший человек, но к третьему даже и близко не подошел. Отчего-то не идет у него, и все тут.

— То есть вы хотите сказать, что я, возможно, никогда… А какие два остальных дара?

Майкл был изрядно уязвлен, обнаружив, что его могущество может иметь пределы.

— Да не беспокойся ты. Я просто говорю, что возможно и такое. Лично я думаю, что ты овладеешь всеми четырьмя в два счета. Ты очень могуществен. Третий дар, он во многих отношениях самый лучший. Это умение летать, Майкл, — ну, или левитация, если хочешь. Как ты думаешь, стоящая это штука?

— Умение летать?! — переспросил Майкл, не скрывая восхищения и нетерпения. — А высоко ли можно летать? И как долго можно продержаться в воздухе? Это же… — Слова у него иссякли, и он только и выдавил: — Вот это да-а!

— Высоко ли? — Мистер Кливер негромко рассмеялся. — Мальчик мой, я думаю, что на самом деле мы могли бы подняться на любую высоту. Я говорю «могли бы», потому что для нас главное — оставаться незамеченными, а если взлететь выше макушек деревьев среди бела дня, тебя увидит и узнает вся округа.

— Но ночью-то можно?

— Ночью — дело другое. Как-то раз, лет десять тому назад, когда дары были для меня еще в новинку, я парил безлунной ночью над Фордрейсом, на уровне пика Уиррима. Я смотрел вниз, на оранжевые фонари и темные крыши, и благодаря зрению видел сов, кружащих далеко внизу. Меня никто не видел — люди кишели внизу, точно драгоценные муравьи, а я летел по небу, одинокий и безмолвный… Скажи, Майкл, мальчик мой, разве это не великолепно? Ага, тут надо свернуть.

Они миновали ворота и выехали на следующее поле, где золотился на солнце ячмень. Вдоль края поля, между изгородью и мелкой канавкой, была оставлена узкая полоска незасеянной земли, по которой они и ехали. Глаза у Майкла горели восторгом.

— Когда я получу этот дар, — сказал он, — я буду пользоваться им каждую ночь, а иногда и днем тоже! Не понимаю, почему вы так редко летаете, и только над деревней. Я полечу в Лондон, полечу за море и буду там за всеми подглядывать!

Он захихикал как сумасшедший.

Мистер Кливер грустно покачал головой.

— Хорошая идея, но, увы, ничего не получится. Есть определенные ограничения.

— То есть? — нахмурился Майкл.

— Ну, например, улететь слишком далеко от Уиррима не получится. И это еще не самое худшее…

Он не договорил: похоже, ему не хотелось обсуждать эту тему. Вместо этого он продолжал более бодрым тоном:

— Но четвертый дар, если ты сумеешь его обрести, — четвертый даст тебе максимальное могущество! Я им обладаю и пользуюсь при любой возможности. Это дар проникать в разум людей, Майкл, и принуждать их раскрывать тебе свои секреты. Это можно делать по-разному, грубее или тоньше, но ты только представь, какие возможности это сулит!

Майкл ничего не ответил. Он как раз представлял.

— Но с этим даром, конечно, нужно обращаться осторожно, — продолжал мистер Кливер. — Когда используешь его в полную силу, потом даже самый тупой человек испытывает смутную тревогу. И они начинают недолюбливать тебя, сами не зная за что. Однако если пользоваться им аккуратно, по чуть-чуть, это позволяет узнать все, что тебе надо, и добиться весьма многого.

— Но, мистер Кливер, — удивился Майкл, — если вы можете читать мысли, вы могли бы давно стать премьер-министром или кем-нибудь в этом роде! А вы — всего лишь член приходского совета в этой дыре…

Настолько бурной реакции Майкл не ожидал. Машина резко затормозила; мистер Кливер с размаху хлопнул обеими руками по рулю, и у Майкла заболели глаза от напора его бешеной ярости.

— Ты ничего не понимаешь! — рявкнул мистер Кливер, устремив на него свой огненный взгляд. — Ты знаешь только то, что я успел тебе рассказать! Как ты смеешь сомневаться в моих способностях? Ты сам успел овладеть всего лишь вторым даром, а об остальном знаешь только из моих наставлений, из того, что я говорю тебе как учитель могущества! Я еще никогда и никого так не наставлял! Никому из остальных не было оказано подобной чести! Я бы и для тебя не стал этого делать, если бы не думал, что твоя сила нам необходима! Слушайся меня, мальчик, и твое могущество будет воистину беспредельно! Но если ты вздумаешь мне перечить, я предоставлю тебя самому себе, и тебе придется самостоятельно выяснять пределы своих возможностей. А это будет не слишком приятно, уж поверь мне!