Робот-блюз - Дон Перрин

… плох тот повар,

Что пальцев собственных не может облизать.

Шекспир. «Ромео и Джульетта», Акт 3

На Адонии наступил вечер, который должен был закончиться полным триумфом Рауля и посрамлением его заклятого врага Раджа Ву. Рауль пригласил гостей к 18. 00, но первые из приглашенных начали появляться в десять вечера. По правде говоря, никто и не ждал их раньше. Основной наплыв гостей ожидался после полуночи, а некоторые могли появиться только на следующий день, примерно к обеду. У адонианцев очень растяжимые понятия о времени.

Однако сам Рауль встал рано, как все генералы в день большого сражения. Он со стоном поднялся с постели вскоре после полудня, наложил на лицо огуречную маску, чтобы сгладить последствия стресса, принял ванну с морскими водорослями для улучшения метаболизма, и доверительно сообщил Дарлин, что принял лишь самые слабые искусственные стимуляторы, чтобы сохранить ясность мысли.

Остаток дня он потратил на мытье, укладку волос и макияж. Около двух часов Рауль решал, что он будет носить, — этот вопрос мучил его уже несколько дней — и наконец остановил свой выбор на черном камзоле, обтягивающих панталонах с мелкими блестками, черно-белой пелерине из перьев экзотических птиц и замшевых ботфортах. На запястьях лотофага красовались рубиновые браслеты.

— Я специально выбрал самый невзрачный наряд, — пояснил он, обратившись к Дарлин. — Вежливый хозяин не должен затмевать своих гостей.

Дарлин, одетая в простой шелковый костюм без всяких украшений, надеялась, что не уснет до прихода гостей. Малыш скрылся в своей комнате — отчасти для того, чтобы не трепать нервы Раулю, отчасти из опасения оказаться затоптанным в общей сутолоке.

Поставщик прибыл довольно рано, но чуда не произошло: выяснилось, что он перепутал заказ на некоторые деликатесы. Это вызвало шумную ссору на кухне, из которой разгоряченный Рауль вышел победителем, швырнув на пол вишневый торт в качестве последнего аргумента. Поставщику пришлось срочно отбыть за новыми яствами.

— Подумать только, он решил, будто я не почувствую разницу! — презрительно фыркнул Рауль.

Оба бармена прибыли вовремя, вызвав у Рауля очередной приступ подозрительности, но они заверили его, что так вышло случайно. Это были очень красивые молодые люди — мускулистые, загорелые и безупречно одетые. Рауль на всякий случай попробовал шампанское, чтобы убедиться в его подлинности. Посмаковав напиток, он простил барменов и после обмена дружескими поцелуями показал им, где нужно устроить стойки бара: одну в саду, среди орхидей, а другую рядом с плавательным бассейном.

Декораторы приехали вместе с первыми гостями, которые получал и большое удовольствие от их бурной деятельности и стояли рядом, потягивая шампанское и предлагая полезные советы. Люди, нанятые для установки шатров и навесов, вообще не пришли, но поскольку стояла хорошая погода, Рауль и не вспомнил о них. Оркестр, начавшийся с прихода одного музыканта, вскоре превратился в трио, затем в квартет, а к концу вечера исполнителей было вполне достаточно, чтобы играть симфонии Моцарта, если вас не беспокоило отсутствие скрипок.

Дарлин сидела во дворе за столиком рядом с плавательным бассейном. Она потягивала шампанское, наслаждаясь роскошью и красотой званого вечера.

Рауль был великолепным хозяином: непринужденным, чарующим, сохранявшим спокойствие в непредвиденных обстоятельствах — например, когда группа гостей едва не подожгла садовую беседку. Он успевал повсюду и, казалось, появлялся в нескольких местах одновременно. Он непринужденно болтал, смеялся, обнимался и целовался; он приветствовал Раджа Ву, как отец мог бы приветствовать блудного сына, вернувшегося после двадцатилетних скитаний. И если Рауль позволил себе пренебрежительное замечание о внешности Раджа Ву, появившегося на вечеринке в голубых джинсах, пусть даже украшенных искусственными бриллиантами, то лишь после того, как Радж Ву неодобрительно отозвался об угощении.