Фаворит. Стрелец - Константин Калбазов

– Вот же бестолочи на мою голову. Делайте как знаете, – махнул на них рукой кузнец. – Серафим! – позвал он Миронова.

– Да, Архип Алексеевич, – отозвался кабальный.

– Пошли закончим с верстаком, что ли. А то у молодняка в одном месте зудит.

– Так на то и молодые, – не поддержал хозяина Миронов, тем не менее присоединяясь к нему.

– Поговори мне еще. Вот возьму и начну баловать твоего Аркашу. Взгромоздится он тебе на голову, а тогда я посмотрю, как ты запоешь.

Братья переглянулись и, как по команде осветившись улыбками, поспешили в мастерскую. Вообще всю снарягу нужно переносить в дом. Или сделать еще один комплект, конкретно под карабин. Пресс, имеющийся на цевье, все же походно-полевой вариант, незачем его насиловать.

Незадолго до заката все же угомонились. Так как времени оставалось совсем немного, Митя принялся за чистку оружия, как его учил Иван. Не кирпичным порошком, а маслицем. Под это дело они даже ершики из конского волоса изготовили. Правда, надо будет еще ершиком из металла озаботиться, чтобы можно было с освинцовыванием ствола бороться. Тоже проблема. Йолки.

Уже на вечерней зорьке Иван вывел из конюшни лошадь под седлом и выехал со двора. Имелся у него теперь живой транспорт. А то как же. Нужно же как-то добираться на свидания. Не дело Ирине бывать в его доме. Ну и ему в ее московский дворец ходу как-то нет. А вот загородная усадьба в Измайлово – самое то.

Было дело, Романовы как-то оказались не в чести у царя Василия. Тот пусть и обладал кротким нравом, но на боярина Алексея Михайловича взъелся не на шутку. Еще и в ссылку сослал. А чтобы неповадно было, в ряду других изъял и две подмосковные вотчины, Измайлово да Преображенское. Первое затем отошло в качестве приданого за дочерью.

В настоящее время там раскинулась богатая усадьба великой княгини Хованской. Двухэтажный особняк с фронтоном и колоннами, выдержанный в русско-греческом стиле. Том самом, который так по нраву пришелся Ивану и который он не взялся бы описать. Ну не встречал он раньше ничего подобного, и все тут.

В кобуре пистоль, с которым он никогда не расставался, отправляясь в подобные поездки. За плечами на ремне повис карабин. Ребячество чистой воды. Ведь не мальчик давно, а туда же. Не удержался. Решил блеснуть обновой перед полюбовницей.

Коль скоро Иван решил создать отряд штуцерников, то не помешает уже сейчас начать прорабатывать почву. А то и разом решить вопрос. Ирина как пить дать начнет со всем вниманием изучать новинку. Не удержится. Уж было.

Тем же булатом всерьез заинтересовалась. Хотел сладить ей что-то вроде стилета или кинжала, но она отмахнулась от такой глупости. А вот ножу очень даже обрадовалась. Потому как ему и в быту есть применение, и для защиты очень даже годится. Правда, дальше вот такого, личного интереса не пошло. Да оно и понятно. Баба она, может, и вздорная, но об интересах государства печется. А какая польза от булата государству? Баловство одно. Зато его идею с передачей секрета другим мастерам вполне одобрила. Мастера, кующие булат, повышают престиж царства.

Ирина и мастерскую посетила, уж больно ей было интересно, как там все устроено. Ну не могла она ее не заинтересовать. Шутка сказать, но на ровном месте Иван с отцом успели заработать столько, что ей пришлось вмешиваться, чтобы оградить своего любовника от поборов. Правда, парень так до конца и не сообразил, что ее больше интересовало, технология производства или знакомство с его отцом. Уж больно мило она с ним беседовала.

Так что новинкой великая княгиня заинтересуется. Пока же будет изучать и палить из нее, можно подбросить идею насчет штуцерников. А пострелять она не откажется. Между прочим, с мушкетом обращается вполне на уровне. И на охоте бывает регулярно. Вот так вот. Вроде и Петра с его реформами не было, и в то же время общество имеет серьезные такие отличия от допетровской России. Поэтому никаких сомнений – точность, легкость и убойность оружия Ирина оценит…

Ага. Вот так все бросила и тут же кинулась изучать новинку. Да еще и засыпала разного рода вопросами. И непременно на ночь глядя стрелять! Как бы не так. Наброситься-то она набросилась. Да только не на карабин, а на его владельца. Можно сказать, с порога взяла в оборот…

– Странный ты, Ваня, – пристроив голову с распущенными волосами на его плече, вздохнула Ирина.

Они лежали на широкой постели под легким шелковым балдахином. От постороннего взора или сквозняков он не спасет. Да и нет в том необходимости. Усадьба построена качественно, отопление продуманное, так что в доме тепло. О посторонних взглядах и говорить нечего. Зато очень даже может противостоять комарам. И в летнюю пору Иван вполне это оценил. Благо думать о них сейчас не приходилось.

– И чем же я странен? – кладя руку на ее голову и поглаживая темные волосы, поинтересовался он.

– Да многим, – задумчиво продолжила княгиня, глядя в какую-то только ей ведомую точку. – Вроде и восемнадцать годков.

– Девятнадцать, – поправил ее Иван.

– Очень большая разница, – все так же задумчиво фыркнула Ирина. – Вот гляжу я на тебя, молод, а как в тот первый вечер посмотрел… По сей день вспоминаю, и дрожь по телу. Ты тогда не на высокородную особу смотрел, не на бабу, что вдвое старше, а как на желанную женщину. Не ведут себя так молодые. Не упомню такого. А в постели… Уж сколько всего я повидала, а ты в особом ряду стоишь. Когда только успел понабраться. И вообще, ты ведешь себя со мной как-то по-хозяйски, что ли. Вот и голову оглаживаешь покровительственно так, словно маленькой, о которой хочешь позаботиться.

Иван машинально оторвал руку. Не хватало еще задеть чувство гордости этой особы. Что ни говори, а он от нее зависел. Так уж случилось.

– Куда? – тут же возмутилась она, требуя все вернуть как было. – Глупый. Мне ведь в радость. Ни с кем такого более не было. Только с мужем покойным, который и любил меня, и хозяином моим себя почитал. Остальные так… Старались угодить да боялись рассердить.

– Кхм, – крякнул Иван, словно желая напомнить о произошедшем только что.

– Это не в счет, – отмахнулась Ирина. – То я тебе указала, вот ты и поостерегся. Другие же все время следили за собой, опасаясь вызвать мое неудовольствие.

– Это не я странный, а ты, Ириша, – возразил Иван. – Сама стремишься обрести рядом друга, крепкое плечо, на которое можно опереться и рядом с ним почувствовать себя женщиной. А только такого нашла, так и не можешь взять в толк, как такое может быть. Вот и подумай, а нужно ли оно тебе?

– Нужно, – тут же встрепенувшись, приподнявшись на руках и глядя ему в глаза, поспешно ответила она. – Странно все. Непривычно. Неправдоподобно. Но это мне нужно. И богом заклинаю, Ванюша, коли что удумаешь, лучше поостерегись. Неволить тебя не буду, но и делить тебя с другими бабами не стану. Коли наскучу или жениться надумаешь, то так тому и быть. Но только не путайся, как кобель, а прямо скажи.

– Ух ты, какая грозная, – подбивая ей руки, роняя на себя и прижимая горячее тело, задорно оборвал он ее. – Я, может, и молод, но не тля какая. Пока ты со мной честна, я буду честен с тобой. И иного от меня не жди.