Доказательства вины - Джим Батчер

— Псих.

Мёрфи хотела что-то сказать, но я поднял руку, покачал головой, и она послушно осеклась.

— Сэр, — обратился я к Пеллу. — Даю вам честное слово, я не коп. Я не врач. Я думаю, вы увидели нечто необычное.

Он посмотрел на меня, прищурив единственный зрячий глаз.

— Так ведь? — тихо спросил я.

— Р... Р-рукк... — попытался произнести он и закашлялся. Я поднял руку и дождался, пока он успокоится.

— Руки-Молоты, — произнес я.

Пелл задрал губу в слабой ухмылке. Его здоровая рука слабо пошевелилась, и я шагнул ближе к нему.

— Вы сказали Грину, что на вас напал кто-то, наряженный Руками-Молотами, — предположил я.

Пелл устало закрыл глаза.

— Примерно так.

Я кивнул.

— Только это был не маскарад, — тихо произнес я. — А взаправду.

Пелл слегка вздрогнул и снова открыл глаз, мутный от боли и усталости.

— Это был он, — прошептал старик. — Не знаю как. Этого не может быть. Но... как-то я это почувствовал.

— Я вам верю, — ответил я.

Секунду он смотрел на меня, потом кивнул и закрыл глаз.

— Именно так. Единственный гребаный фильм, который меня мог напугать. И фильм-то так себе... — Он слабо тряхнул головой. — Проваливайте.

— Спасибо, — тихо сказал я ему. Потом повернулся и пошел к двери.

Мёрфи следовала за мной по пятам — так, вдвоем, мы и спустились.

— Гарри? — спросила она. — Что это было?

— Пелл, — сказал я. — Он дал нам то, что нужно.

— Правда?

— Угу. Кажется, так. Эта тварь, должно быть, какая-то разновидность фобофага.

— Чего-чего?

— Такое потустороннее создание, которое питается страхом. Оно нападает с целью напугать людей и поглощает их эмоции.

— Ну, Пеллу кости переломали не криком «Бу-у!», — заметила Мёрфи.

— Угу. Для того чтобы попасть в реальный мир, ему приходится обзавестись материальным телом. В общем-то, это стандартная тактика всех подобных демонов.

— И как нам его одолеть?

Я покачал головой.

— Пока не знаю. Первым делом мне надо бы выяснить, какого именно типа этот фобофаг. Только для этого надо еще зацепки найти. Довольно много разных тварей способны перебраться в Чикаго из Небывальщины и сделать то. что сделал этот гад.

Мы вышли на солнце, и я остановился, подняв лицо навстречу его лучам.

Ужас и страдания, которые я увидел у жертв, никуда не делись, сохраняясь у меня в памяти до боли отчетливыми образами. Но солнечное тепло — а еще такое же отчетливое воспоминание об упрямой стойкости Пела — смягчало потрясение.

— Ты как, ничего? — спросила Мёрфи.

— Думаю, да, — тихо ответил я.

— Ты хоть можешь рассказать, что увидел?

Я попробовал, хотя слов у меня явно не хватало. Она выслушала и медленно кивнула.

— Похоже, с Рози такого, что с ними, не случилось.

— Может, это просто мы с Роулинзом вовремя подоспели, — возразил я. — Может, он успел только размяться перед игрой.

— А может, имелась какая-нибудь другая причина, — заметила Мёрфи.

— Напомни мне, чтобы я прочитал тебе лекцию насчет приоритета версий, — хмыкнул я. — До тех пор, пока не обнаружено ничего конкретного, в качестве основного принимается самое простое объяснение.

Мёрфи кивнула.

— Если эта тварь дважды уже нападала на участников конвента, она скорее всего сделает это и еще раз. Мне кажется, нам стоило бы посоветовать им закрыть мероприятие. Не будет конвента — не будет и нападений, правильно?

— Слишком поздно, — буркнул я.

Она склонила голову набок.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Эта тварь питается страхом. Она подсела на страх, как на иглу. Если закрыть конвент, это напугает кучу народа.

— Ну, напугать может и пресса.

— Но не так, — возразил я. — Сообщение в новостях может расстроить кого-то, лишить покоя. Но по тем, кто находился на конвент, кто знал пострадавших, кто был в том же здании, — по ним это ударит сильнее. Для них это — настоящая опасность. Нечто реальное.

— Если нападавший так опасен, им стоит его бояться, — заметила Мёрфи.

— Если не считать того, что их страх привлечет к себе того самого нападавшего, — сказал я. — Собственно, если страха будет много, это привлечет не одного его, а и других хищников такого рода.

— Других? — Мёрфи застыла на месте.

— Так капля крови в воде привлекает акул, — сказал я. — Только вместо того чтобы сосредоточиться на конвенте, потенциальные жертвы окажутся рассеяны по всему Чикаго. Пока единственное наше преимущество заключается в том, что мы примерно знаем, где эта тварь нанесет следующий удар. Если конвент закроют, мы лишимся этого преимущества.

— И следующий шанс сесть ему на след представится тогда, когда появится новый труп... — Мёрфи тряхнула головой. — Чем могу помочь тебе я?

— Пока подбрось меня домой. Мне нужно посоветоваться и... — Я вдруг стиснул зубы. — Вот блин, чуть не забыл.

— Что?

— У меня встреча за ленчем, которую нельзя пропускать.

— Важнее этого? — удивилась Мёрфи.

— Не могу перенести, — буркнул я. — Дела Совета. Возможно, и важнее.

Она покачала головой.

— Ты взваливаешь на себя слишком большую ответственность, Гарри. Ты всего лишь человек. Хороший человек, но твои возможности не безграничны.

— Вот что случается, когда я не в кожаной куртке, — хмыкнул я. — Людям начинает казаться, будто я не сверхгерой.

Она фыркнула, и мы пошли к ее машине.

— Я серьезно, — сказала она. — Ты же не можешь быть одновременно везде. И не можешь помешать случиться всему плохому.

— Это не значит, что не надо и пытаться, — возразил я.

— Возможно. Но ты принимаешь все слишком близко к сердцу. Ты прямо разрываешься из-за этого. Как та девушка. — Она мотнула головой в сторону реанимационного корпуса. — Мне больно смотреть на тебя. У тебя достаточно неприятностей и без того, чтобы биться лбом в дела, с которыми невозможно справиться.

Я пожал плечами и молчал, пока мы не вернулись к машине.

— Я просто не могу, — произнес я. — Не могу видеть, как люди страдают вот так. Ненавижу.

Мёрфи посмотрела на меня в упор и кивнула.

— Я тоже.

Мыш ткнул меня головой в ногу и привалился, грея своим телом.