Терновая ведьма. Изольда - Евгения Спащенко

— Эй, ведьма, просыпайся! — услышала Изольда сквозь сон.

Белый, словно ледяная скульптура, Хёльмвинд стоял над ней, скрестив на груди руки. Щеки девушки защипало от принесенной им стужи.

— Отойди от нее! — негодовал Таальвен Валишер.

— Она обещала мне кое-что взамен за помощь, — отчеканил ветер, все же отступив на шаг.

— И твоя просьба выполнена, — ответила сквозь зевоту принцесса. — Зефир свободен.

Она потянулась и поднялась на ноги.

— Я видела, как путы его исчезли, собственными глазами.

— Чушь! — хмыкнул раздраженно Северный ветер. — Что именно ты называешь свободой? Цепей больше нет, только вот Зефир, словно безмозглый человечишка, продолжит волочиться за алчной заклинательницей. А ей лишь бы обустроить летающее гнездышко.

— Прости, но твой брат может самостоятельно решить, как поступать. И если он пожелал остаться с Ливой, так тому и быть. — Изольда выглядела вполне довольной.

— Глупая девчонка! — Посреди комнаты закружился ледяной водоворот. — Кто просил тебя устраивать чужую личную жизнь? Ты должна была просто снять магические оковы.

— Я обошлась с Зефиром по совести, — заявила она, кашляя от взметнувшейся с грязного пола пыли.

Хёльмвинд сердито расхохотался.

— Людям неведомо значение этого слова!

— Ты ошибаешься. За время, проведенное с твоим братом, я поняла: он не будет счастлив в одиночестве… По крайней мере, до тех пор, пока не уладит размолвку с кудесницей раз и навсегда.

— Глупости! Все ветра сами по себе. И до нынешнего дня одиночество не мешало нам чувствовать себя прекрасно.

— Хёльмвинд, — начала миролюбиво принцесса, — нельзя обвинять кого-либо в том, что он влюблен. Вот увидишь, Зефир вернется к обычной жизни…

— Больше не желаю слышать, — процедил хмуро беловолосый. — С моей стороны было непростительной ошибкой связаться с людьми.

Он развернулся в воздухе и направился прочь. Ураган посреди комнаты поутих.

— А как же твоя часть уговора? — крикнул вдогонку волк. — Настал черед ее выполнять. Или ветра не держат своего слова?

Северный ветер замер. Фигура его, и так безупречно прямая, будто выровнялась еще больше. Рука сжалась в кулак.

— Ты прав, — внезапно согласился он. — Я обещал перенести вас через Круглые горы и в благодарность сделаю это прямо сейчас.

Таальвен оторопел на мгновение. Изольда вздрогнула: слова Хёльмвинда показались зловещими.

— Правда? — Она вышла во двор вслед за ним.

— Конечно. — Ветер скривил губы в презрительной усмешке. — Готовы?

И, не дождавшись ответа, взмахнул длинным рукавом. Тут же поднялся настоящий шторм. Безумный колючий ветер подхватил принцессу и Таальвена Валишера, закружил над землей, швырнул в сторону и понес неведомо куда. Ледяные перевалы мелькали внизу, скалились каменные отроги, пустыми глазницами глядели ущелья, в которые с сотворения мира не проникал солнечный свет.

Путники захлебнулись холодным воздухом, глаза их слезились, а снежные облака не позволяли отыскать друг друга в круговерти. Очень быстро они скрылись из виду.

— Скатертью дорога… — пожелал Хёльмвинд вслед. — Надеюсь, вам придутся по вкусу владения Хаар Силлиэ.

И, постояв еще немного, терзаемый досадой и бессилием, он растворился в воздухе, направляясь в Железный дом.

* * *

— Надо же, какая-то девчонка, размалеванная шипами в пух и прах, провела меня, словно несмышленого полуветра! — размышлял Северный ветер, бурей пролетая над лесами. Беззащитные деревца принимали на себя его гневные выпады. — Я-то думал, бестолковый Зефир, как только избавится от ошейника, мигом помчится домой. Но нет, баламута ничто не научит благоразумию. Даже десять лет, проведенных взаперти!

Он бесчинствовал все сильнее, ломая на пути людские ограды, срывая крыши с фермерских домов.

— А тут еще терновая ведьма забила ему голову дурацкими мыслями о любви. Хрупкое обманчивое чувство — долго ли оно протянет, если твоя нареченная — смертная, пусть даже и кудесница!

Темные глубокие озера, посмевшие преградить ветру дорогу, пенились страшными волнами, скомканная рябь иска жала их гладь.

— Допустим, Лива проживет еще сотню лет… Или две… Самое большее — пять! Может, дождаться, когда она сгинет? Младший брат вернется, и все снова станет по-прежнему…

Окутанный снежными вихрями и мрачными думами, Хёльмвинд наконец достиг собственных владений. Зубастая горная гряда раскинулась под ним, на самом ее краю высился островерхий дворец из цельного камня — Железный дом. Иные его башни были тонкими, как лед. Шпили сверкали на солнце самоцветами. Сквозь древний гранит стен проступали залежи золота, самородные узоры из чистого серебра. Но больше всего было кристаллического железа, покрывавшего чертог морозным кружевом, словно драгоценным мхом, отчего стены блестели на солнце, днем и ночью отливая ровным холодным светом.

Сколько Хёльмвинд помнил себя, Железный дом венчал Сеам Хор — высокое семигорье на краю света. В хорошую погоду, когда покрывало ватных облаков истончалось, из окон чертога была видна далекая долина: зеленая, белая от снега или затканная ковром из цветов.

Еще детьми они с Зефиром не раз вглядывались в луга, мечтая о чудесах и приключениях, которые случатся в будущем. Но с тех пор минула не одна сотня лет, северная резиденция досталась Хёльмвинду по наследству, а младший брат давно не живет с ним в Железном доме.

Подобрав рукава кафтана, Северный ветер опустился на балкон самой высокой башни и прошествовал в зал, не касаясь хрустального пола. Сводчатые потолки с благоговением множили его великолепное отражение — белые волосы нисколько не растрепались, только глаза светились недобро.

Тут же рядом возник долговязый светловолосый юноша. Он почтительно склонил голову и одернул отороченный мехом кафтан. Повязка, усыпанная чистейшими рубинами, чуть сползла с гладкого лба. В отличие от верховного, не признававшего обуви, мальчишка носил сапоги с высокими голенищами.