Брошенная колония - Кирилл Шарапов

Игнат поблагодарил и взялся за магическую бритву. Через полчаса он чистый, выбритый до синевы, в свежей одежде допрыгал на костылях до стола, на котором дымились несколько больших плошек, очень вкусно пахло тушеным мясом. Посредине стоял пирог, вроде бы с ягодами.

Ужин прошел весело, ни о каких делах не говорили. Игнат рассказал пару забавных баек, Тамара тоже не осталась в долгу. Особенно повеселила история о магическом поединке между двумя волшебницами, одна из которых в итоге превратилась в огромную полутораметровую жабу, а вторая в длиннющую змею. Так они и ползали по академии друг за другом, шипя и квакая, пока заклинание не выдохлась сила заклинаний. Видок, представив эту картинку, хохотал, как сумасшедший.

Три дня Демидов приходил в себя после лечения. Погода испортилась, и за окном лил бесконечный холодный дождь. Теперь Тамара пыталась свести шрам, используя разные магические мази. Выходило так себе, но все же он уже был не таким толстым и бледнел. Видок уже передвигался по дому без костылей, прихрамывая, но он чувствовал, что потихоньку нога возвращается к прежнему состоянию, он уже не скрипел зубами, делая зарядку и разминочный комплекс. От нечего делать, Игнат принялся помогать хозяйке по дому, но тут работы оказалось немного, в основном Тамара все делала с помощью магии, и резерв у нее был не чета его куцему дару. Судя по ощущениям, вторая ступень, как минимум.

На пятый день в доме появились другие люди — лесорубы привезли раненого товарища, на которого напал медведь. Тот был едва жив, но ведьма, осмотрев его, выпроводила дружков на улицу, заявив — будет жить, через три дня приезжайте.

И вот теперь Игнат мог собственными глазами увидеть силы и навыки своей подруги. Да, за эти дни они сдружились, и отношения из деловых переросли в приятельские.

Влив в рот пострадавшему от лесного хозяина мужику зелье, она потерла руки, словно в предвкушении, и те засияли зеленым светом. Кровь, сочившаяся из ран, остановилась, и те начали медленно затягиваться, стоило возложить на них руки.

Лесорубу очень повезло, с момента нападения прошло чуть больше пяти часов, и он не пробирался двое суток по лесу, опираясь на самодельные костыли, так что лечение дало результат почти сразу. Беда в том, что лечить такие травмы можно не больше одного часа, воздействуя раз в половину суток, иначе организм может просто сгореть, затратив больше ресурсов, чем есть. Именно из-за этого Тамара так долго возилась с ним.

Игнат прикурил сигарету, были уже глубокие сумерки, когда ближайшие деревья осветили яркие фары, и к дому подлетела маленькая шустрая багги. Не совсем такая, как у Игната. Эта была чисто рамочной с крышей из пленки, никакого багажника, просто шустрое внедорожное средство передвижения на высоких зубастых колесах. Резко, в заносе, машинка остановилась у крыльца и наружу выпрыгнула невысокая девушка с темными волосами, забранными в хвост, в круглых водительских очках, в кожаной длинной куртке, больше напоминающей плащ-пыльник, застегнутый на все пуговицы, а поверх него шел бандольер, снаряженный крупными пулями из чистого железа, на поясе энергетический пистолет вроде тех, что были у мордоворотов Светаны. На ногах у девушки высокие кожаные сапоги с небольшим каблуком и подбитыми металлом острыми носами. Что ж, вполне обычный прикид для егеря.

Она подняла очки, разглядывая курящего на крыльце незнакомца. Глаза у нее, как и у Тамары, были черными, лицо очень миловидное, кругленькое, с маленьким курносым носиком. А вот челюсть пошла в мать — тяжелая, квадратная. Ну а кто еще мог явиться в дом ведьмы, на ночь глядя, так лихо паркуясь у крыльца?

— Кто будешь? — вполне по-хозяйски поинтересовалась она, голос немного грубоватый, но приятный.

— Игнат, просто гость, — ответил Видок. — А ты?

— Мила, — представилась охотница. — Тамара занята?

— Да, лесоруба лечит, попросила не мешаться, вот сижу, курю.

— Подождем, — согласилась девушка и уселась на ступени. — Откуда ты, я вроде почти всех местных знаю. Работаешь на Тавра?

— Нет, я издалека, — стараясь не вдаваться в подробности, дипломатично ответил Демидов.

Девушка смерила его взглядом, хотя, какая она девушка, женщина выглядит лет на тридцать, но с такой мамой может быть вдовое старше, неужели Тамара не позаботится о молодости своей дочери? Как понял Видок, у них близкие отношения.

Ведьма появилась на крыльце, когда уже совсем стемнело.

— Явилась, не запылилась. Мать проведать, или зелья кончились? Они как-то странно переглянулись, это показалось Игнату странным, но это только один взгляд не стоит подозревать всех подряд.

— Одно другому не мешает, — вскакивая и обнимая ведьму, вполне искренне заявила Мила.

— Познакомились уже?

— Да вроде как, — ответила девушка. — Комната моя не занята?

— Нет, можешь подниматься. Лесоруба, которого медведь порвал, я в дальней положила, почувствовала, что ты сегодня явишься. А Игнат внизу спит. Он, кстати, твой коллега, тоже охотник на нелюдей.

Демидов покосился на ведьму, интересно, с чего такие откровения. Достав папиросу, он прикурил от пальца. Мила, глядя на это, завистливо вздохнула.

— Ловчий, да еще с силой, везет же некоторым.

— Бери выше, он егерь, и ему будет нужна твоя помощь.

— Егерь!? — как-то странно протянула охотница, а ее рука непроизвольно легла на рукоять пистолета.

— Нет, он не за мной, — заметив движение дочери, пояснила Тамара, — он оказался в наших краях случайно, едва не погибнув. И скоро ему нужно будет вернуться обратно в княжества. Ты сведешь его с ведьмами, лучше, конечно, с Тарой.

Мила скептически посмотрела на Игната, но потом вполне себе дружелюбно улыбнулась.

— А у тебя правда есть дух?

— У каждого егеря есть дух.

Мать строго посмотрела на дочь.

— Надеюсь, мне не надо объяснять, чтобы никто кроме нас не знал, кто твой новый знакомый?

— Мам, ты меня за дуру держишь? Глупые ловчие долго не живут, а я уже десять лет в деле.

Значит, тридцать или чуть больше, прикинул Игнат. Поначалу он решил, что она может быть дочерью Деда, но нет.

— Пойдемте к столу, — примирительно предложила хозяйка дома.

Игнат прислушался к своему желудку, тот радостно заурчал, как злобный хвосторог.

Ужин прошел в теплой атмосфере. Мила оказалась очень любознательной, ей было очень интересно все, что касалось егерей: обучение, экзамены, работа.

— Почему тут не подсаживают духов? — спросил Демидов у Тамары, когда ее дочь очередной раз тяжко вздохнула при упоминании умений Фарата.

— В этом отношении они очень консервативны, — усмехнулась ведьма. — Такая практика была раньше, но несколько эпизодов заставили отказаться от нее. По какой-то причине из разлома вытаскивались духи гораздо сильнее, чем в ваших местах, испытуемые не выдерживали, сходили с ума, становились одержимыми, были случаи массовой резни. Итог: от духов решили отказаться.