Скорбный день - Ольга Герр

Не бойся ничего, что тебе надобно будет

претерпеть. Вот, диавол будет ввергать из среды

вас в темницу, чтобы искусить вас, и будете иметь

скорбь дней десять. Будь верен до смерти, и дам

тебе венец жизни.

Откровение Иоанна Богослова 2.10

Слуга открыл дверь. Только вежливостью здесь и не пахло. Схожим образом конвоиры подталкивают узников к виселице, навязчиво намекая, что неплохо бы поторопиться.

Идеально смазанные петли не издали ни звука, но головы собравшихся все равно повернулись к нему. Набрав в легкие воздуха, точно ему предстояло нырнуть с головой в воду, а не войти в комнату, он пересек порог. Давненько он не чувствовал себя провинившимся школьником. Уже и забыл каково это, когда на тебя смотрят оценивающе, выискивая к чему придраться. Не отдавая себе отчета, он поправил манжеты черной рубашки. Почему он выбрал именно этот цвет? Будто на похороны собирался.

Молчание затянулось. В глазах, обращенных к нему, читался упрек: «Ты облажался». Каждый в комнате преследовал свои цели, но сейчас они были единодушны, как никогда. Желанию линчевать виновного случалось объединять и более разных существ.

Ворот рубашки сдавил ему горло. Так и задохнуться недолго. Но он не поддался искушение расстегнуть верхние пуговицы. Ни при каких условиях он не покажет своей слабости.

− Александр, − собственное имя из уст отца прозвучало незнакомо. То ли интонация была непривычной, то ли эхо виновато. – Расскажи, будь добр, что произошло.

За последнюю неделю Алекс повторил эту историю раз двести. Настал черед выступить перед курфюрстами. Последние сидели за длинным столом лицом к нему. Не так давно он вместе с всадниками в этой же комнате доказывал, что готов к отведенной ему роли, а сейчас он вынужден объяснять, почему у него ничего не получилось. Главное не дать им понять, что ему известно.

Сделав непроницаемое лицо, Алекс заговорил:

− Мы сняли шесть печатей и добрались до Каина − владельца последнего ключа. Он пожелал беседовать с предводительницей наедине. Она согласилась. После разговора с Каином предводительница заявила, что мы немедленно отправляемся назад. Когда мы поинтересовались судьбой седьмой печати, она ответила, что не намерена ее открывать. Ключ, по ее словам, остался у Каина.

Он умышлено говорил без эмоций. Сухой отчет случайно свидетеля. Не более того. Малейшее проявление чувств могло его выдать.

− Что ты сделал, чтобы ей помешать?

Вопрос задал Андрас, сверля Алекса злобным взглядом. Такому что не ответь, все будет не то.

− Я попытался образумить предводительницу, напомнив, чего ради мы существуем. Но она не слушала меня.

− Ты не совладал с девчонкой? – Андрас наклонился вперед, боясь упустить изменение в настроение допрашиваемого.

− Я не смею перечить предводительнице, − Алекс не удержался и послал курфюрсту мстительную улыбку. С этим ему не поспорить. Всадникам с раннего возраста вдалбливали: слово предводительницы закон. Кому взбредет в голову обвинять его в выполнении ими же придуманных правил?

Андрас, шумно выдохнув, откинулся на спинку стула. Возразить ему было нечего.

− Значит, вы подчинились и поехали назад, как того желала предводительница? – уточнил Асмодей.

− Так все и было, − Алекс посмотрел в хитро прищуренные глаза Дея. Ни на секунду он не надеялся, что ему удалось обвести его вокруг пальца. Дей ближе других курфюрстов знал Еву, и отношения, сложившиеся между ней и всадниками, для него не секрет. Асмодей не раз видел, как всадники игнорировали пожелания предводительницы и перечили ей по любому поводу.