Темная грань любви - Лана Ежова

Жрец уныло смотрел в окно магмобиля и неприкрыто нас ненавидел.

Я его отлично понимала: разве останешься спокойным, когда тебя поймали и везут туда, где ждет возможный позор? Не могу сказать, что я склонна сопереживать окружающим, но служитель богини вызывал сочувствие.

На ноге и обеих руках Нортема белели фиксирующие повязки — Вебранд не стал дожидаться, когда их снимут, тем самым не оставляя шанса на побег. А еще жрец, похоже, не позавтракал — и превратился в брюзгу и мизантропа.

Лицо мужчины вмиг прояснилось, когда я вручила ему корзинку с пирогами.

— Какой удивительный аромат, — пробормотал Нортем недоверчиво и приподнял салфетку, под которой пряталась сдоба.

Вебранд громко кашлянул. Жрец вздрогнул и, тяжко вздохнув, отставил подношение подальше от себя.

— Через час сделаем остановку, и вы сможете перекусить, — смилостивился кромешник.

Мы со жрецом повеселели: он предвкушал трапезу, я радовалась, что атмосфера в салоне магмобиля перестала быть тягостной.

Вебранд сдержал слово, и жрец не только поел, но и переоделся в праздничный балахон — ярко-синий, с вышивкой золотой нитью.

Внизу, в темно-зеленом массиве елей, мелькнул большой, в форме подковы, водоем. Хрустальное озеро.

Север прекрасен. Я была здесь в зимнюю пору, когда край превращался в серебристо-белоснежное королевство мифической ледяной владычицы. Сейчас же он восхищал ярко-изумрудной листвой и нежно-фиолетовыми первоцветами, которые густым ковром покрывали землю.

Впереди показались серые стены Вьюги.

— Пропуска у нас нет, поэтому пролететь сквозь щит не выйдет, — предупредил Вебранд. — Въедем в город через ворота, как и все.

Я пожала плечами. О подобных привилегиях даже не думала, хватит и того, что не трясусь на лошади, а сижу в комфортном магмобиле.

Лица стражей на воротах повеселели, когда Вебранд представился и назвал имена своих спутников. Серебристая пленка щита скрывала нас с Нортемом, но никто не потребовал, чтобы мы вышли из магмобиля — кромешникам тут доверяли.

— Лорд Вебранд, вы привезли нам нового жреца? — смело поинтересовался высокий блондин с голубыми глазами и дерзкой улыбкой. — Не потеряли по дороге?

Я хорошо помнила светловолосого стража, хотя прошло несколько лет после знаменательной практики в этих краях. Людвайг. Еще тот зубоскал и охальник. Ухаживал сразу за двумя девчонками из моей группы, да так искусно и весело, что они вернулись в университет, не тая обид ни на него, ни на друг друга.

— Привез я, раз вы сами не удосужились.

— Лорд Вебранд, так это уже не первый жрец! — басовито протянул Людвайг. — Только привыкнем к очередному, а его нечисть съела! Смирились со следующим, а его боевые петухи заклевали до полусмерти. Еще хуже, когда они сами сбегают, хоть мы и так и сяк стараемся понравиться.

Стараются? Ну-ну, пусть врет лучше.

Бедный Нортем! Ухмылочки стражей раздражали меня, стороннего наблюдателя, а каково ему? Могу представить, на меня долгие годы спорили. К счастью, те события не оставили в душе горечи, если только совсем капельку.

Вебранд несколько скучных минут слушал объяснение, как добраться до башни хранителя града. Лучше бы у меня спросил, а не у Людвайга — тот зачем-то указал поворот налево, к одному известному трактиру. Может, решил, что у жреца вид человека, умирающего от голода?

Нас уже ожидали. Лорд-хранитель Вьюги, одетый в темно-синюю форму, выглядел солидным и суровым, но при этом чесал за ушами ньйора, большого ездового зверя — на таких мне довелось ездить во время практики, и доставались почему-то дико упрямые и хитрые особи. С одного из них я даже упала, не справившись с управлением.

Из башни выпорхнула светловолосая девушка, также в синей форме стража Вьюги. Она стремительно подошла к лорду-хранителю, и тот, обняв ее за талию, притянул к себе по-собственнически, неприлично близко… И это на работе, средь бела дня! Я помнила, что друг Вебранда женат, но не ожидала, что на своей подчиненной.

Приблизившись, я лучше рассмотрела девушку и ахнула. Точнее, ахнули мы одновременно:

— Иза?

— Яда?

Не могу сказать, что с этой старшекурсницей я подружилась, но в нескольких переделках побывала, а если боевичка и защитница хотя бы пару месяцев отрабатывали вместе связки на полигоне, то и годы спустя они найдут общий язык.

— Поверить не могу, что мы встретились в приграничном граде!

— Я уроженка Вьюги, — светло улыбнулась Изольда и, оглянувшись на супруга, смущенно затеребила кончик белоснежной косы. — Это мой муж остался здесь, в не слишком популярном месте, хотя мог служить в столице Давелии.

— И когда-нибудь я вернусь в Ольрион, но только с тобой, — тихо произнес лорд-хранитель, подозреваю, лишь для ушей своей жены.

— Мой лорд, к вам делегация! — сообщил запыхавшийся Людвайг.

Хранитель Вьюги кивком дал понять, что готов встретиться с людьми.

— Уверена, я знаю, о чем пойдет речь, — улыбнулась Изольда. — Не выдержали все-таки.

Кислое выражение покинуло лицо жреца, когда он увидел странную процессию: люди шли парами, держась за руки. Мужчины в основном были в форме или в походной одежде старателей и охотников, девушки уже облачились в чудесные платья из зеленого или розового кружева. Из-за погоды многие кутались в длинные платки из серого пуха, кто-то надел короткие шубки. Но у всех неизменно прически украшали первоцветы.

Впрочем, нет, я поспешила с утверждением: в четвертой паре девушка ничем не украсила свои волосы и, как мне показалось, не выглядела счастливой новобрачной. Похоже, не о такой она мечтала церемонии, но вынуждена согласиться на поспешную. Иначе для чего бы всем этим людям приходить к башне лорда-хранителя?

— Я сестру выдать замуж не могу уже целый год! — зычно произнес Людвайг, сверкая синими глазами. — Лорд-хранитель, позвольте провести обряд единения сердец сейчас, а не после того, как почтенный жрец водрузит камни на стену.

— Людвайг, молодец, хорошая идея, — не выказывая ни капли удивления, кивнул Фрост. — Почтенный Нортем еще не жрец Вьюги, но не откажет нам в такой малости, не так ли?

Жрец наморщил лоб.

— Я еще не принял храм…

— Отлично! Я знал, что вы согласитесь, — с наигранной радостью перебил его лорд-хранитель и махнул рукой, подзывая брачующихся.