Сердце феникса. Сквозь огонь - Елена Белова

Мир Земля

Ян

– Жан!

– Что? – вскинул голову паренек. И как бы невзначай уронил на шар-конструктор свою рубашку. Шар отозвался возмущенными искорками, потом изображение погасло. Странно. У Жана завелись от него секреты? И почему такой виноватый вид?

– Ничего, – довольно осторожно отозвался демон. – Я просто хотел спросить, что ты здесь делаешь. Ты ведь вроде брал выходной, чтобы семью повидать. А сам здесь.

Юноша поскучнел:

– Был я там…

– И уже вернулся? А почему в саду?

– Ну… – И он замолчал. Затеребил рукав рубашки. Странно.

– Жан, что-то случилось?

Юноша поморщился:

– Да ничего не случилось. Просто… я в этот раз заранее сказал, что приду. А братец не удержался и всем разболтал. Гостей в дом набилось… От папиного начальника до приятелей братца. И все с вопросами лезут дурацкими – про Повелителя, да про Дворец, да про мою работу… Про тебя. Особенно женщины. Им даже в морду не дашь… – В голосе Жана причудливо смешались сожаление и возмущение.

Хм. Если честно, Яну тоже осточертели вопросы. А еще больше – высказывания. Всем рот не заткнешь, а поединки Повелитель запретил. Но он в общем-то уже попривык, а вот мальчишке такие разговорчики поперек горла.

– А еще просят словечко замолвить, а? Если придется к случаю… Да?

– Да-а… – Жан передернул плечами.

– Обещают всякое…

– А откуда знаешь?.. О-о… – После секундного удивления юноша понимающе кивнул. – Ну конечно, тебе тоже ведь. И… как?

Декоратор Дворца покосился на браслет – там сработала напоминалка. Ну да, он же собирался в каменоломню к одной горной ведьме – самолично выбирать мрамор. Но, в конце концов, он точный час встречи не назначал. Мрамор не лед и не мороженое – не растает. И Ян, без сожаления перенастроив напоминалку на завтрашнее утро, спокойно растянулся на траве рядом с Жаном.

– По-разному, – честно объяснил он. – В основном – противно. Помню одного папиного гостя. Явился за книгой. Слуги ее для меня перекупили, а он себе захотел. А отец согласился. Забрали. Дочитать даже не дали.

Ян вздохнул. Тогда книги с яркими иллюстрациями были единственной радостью, окошком в другой, яркий мир. И немало прошло времени, прежде чем утихла горечь потери.

– А после того вечера, когда меня Повелитель декоратором взял, этот тип заявился с целой охапкой книг – в компенсацию, просил не держать обиды, он, мол, рад и даже счастлив, что познакомился со мной еще в «нежные годы», он всегда верил, что моя судьба будет куда ярче участи жертвы. Смеет ли он надеяться на дружбу? Вот он готов искупить свою невольную вину. И книги подсовывает… а там сверху том энциклопедии о ста великих фаворитах и… Мерзкая книжка, короче.

– Но про тебя же не болтают… ну такого.

– Уже нет.

– А что ты сделал?

– Ну мой опыт тебе не пригодится. Выставил. Вместе с его литературой. А вскоре его вызвали в Службу дознания и посоветовали прекратить распространять слухи, порочащие честь и достоинство Его Величества. Убедительно так посоветовали. На два года. До сих пор сидит. У меня, оказывается, тогда прослушка стояла, как у всех новых придворных. Я и не знал. И все притихли.

– А-а…

Паренек вздохнул. Ну конечно, его обидчикам Служба дознания (бррр, нашел, что вспоминать) выдвигать обвинения не станет. А в пятнадцать-шестнадцать каждое слово в свой адрес воспринимается так остро, словно кто-то иголку всадил и дергает. По крайней мере, у демонов. У человеков… ох преисподняя… у людей тоже? Придется с этим что-то делать. Ян перевернулся на живот и поймал взгляд ученика. Поговорим?