В паутине чужих заклинаний - Бронислава Вонсович

По дороге Дитриху пришло в голову, что Карл может быть еще на работе, тогда лучше сначала поужинать. Но меня саму гнало вперед любопытство, поэтому я возразила, что можем сначала проверить и уж потом, если окажется, что менталиста нет дома, пойти в кафе. Да, голод меня сейчас мучил намного слабее, чем любопытство. Что говорить, я почти забыла, что хочу есть, когда поняла, что могу узнать что-то тайное, то, что испугало невозмутимую архивистку до потери контроля над собой.

Менталист был дома. Более того, он даже обрадовался нашему приходу.

— Дирк, хорошо, что тебя принесло! — Он радостно стукнул по плечу Дитриха. — Я уже сам думал тебя искать.

— А что случилось?

Карл посмотрел на меня, недолго подумал и сказал:

— Пожалуй, разговор не для чужих ушей. Потом расскажу, не срочно. Зайди завтра-послезавтра, хорошо?

Я невольно обиделась, что меня считают чужой, хотя и прекрасно понимала, что у них могут быть секреты.

— Линда не чужая, — запротестовал Дитрих. — Мы с ней партнеры.

— Уже партнеры? — усмехнулся Карл. — Прошлый раз еще была секретаршей.

— Согласись, что держать квалифицированного алхимика в секретаршах по меньшей мере странно.

— Соглашусь, — ответил менталист. — А также не удивлюсь, если при нашей следующей встрече у твоего партнера будет уже другой статус. Кстати, что там с твоей лицензией?

— Что-что… Проверяется. Это отзывают быстро, а возвращать будут неизвестно сколько, — проворчал Дитрих и недовольно поморщился. — Так что ты хотел мне сказать?

— Давай пока выкладывай, зачем пришел, — попытался отвлечь нас Карл. — Ты же не просто забежал узнать, как я себя чувствую.

— Чувствуешь ты себя великолепно, я вижу, — усмехнулся Дитрих. — Но забежали мы не поэтому. — Он взял тетрадь, в которой я изобразила странный символ, раскрыл в нужном месте и протянул собеседнику. — Встречал такое?

— Ох ты ж, — присвистнул Карл. — Это во что вы вляпались, что при расследовании такое вылезло?

— Такое что? — почти хором спросили мы с Дитрихом.

— Знак означает блокировку Дара по решению Совета Магов, — пояснил менталист.

— И за что блокируют? — деловито спросил Дитрих.

— За серьезные нарушения магической этики, чаще всего — за занятия запрещенной магией. Но вот ведь какие дела — блокировка делается как раз одним из запрещенных заклинаний.

— То есть сами же и нарушают, — влезла я в разговор.

— Именно, — серьезно ответил Карл. — Но нарушают вынужденно, поскольку в классической магии нет заклинаний пожизненной блокировки. Только временной. Но одно могу сказать точно — блокировка применяется редко, а причина для такого решения должна быть очень и очень серьезной. Более того, все члены Совета должны дать свое согласие.

— А кто у нас члены Совета?

— Тебе весь список огласить? — ехидно сказал Карл. — Начиная с придворного мага и далее? А то сам не знаешь…

— Не интересовался раньше, — огрызнулся Дитрих. — Надобности не было — меня туда почему-то никто не пригласил.

— Странное дело, — согласно кивнул Карл, — тебя — да вдруг и не пригласили посидеть в мягком уютном креслице.

— Непорядок.

Менталист чуть насмешливо прищурился и сказал:

— Тебя кто-то конкретный интересует, или так, общий вопрос?

— Конкретно, была ли там Вернер, это раз. Кто блокирует Дар, если решение принято, это два. Ну и по возможности, за что был заблокирован Дар у Эггера. Это три. Пока все.

Карл расхохотался.

— Дирк, ты всегда был нахальным, но это перебор даже для тебя. Вернер была, да, поэтому и устроили такой шмон после ее смерти. Члены Совета не должны быть замешаны в такие истории. Это раз. Кто блокирует Дар, знают только несколько особо проверенных членов Совета, я к ним не отношусь. Это два. Кто такой Эггер и за что ему заблокировали Дар, я не знаю. Это три.

— А жаль, — мрачно сказал Дитрих. — Ты обычно все знаешь.

— Дирк, магическое сообщество скрывает как может все случаи, когда приходится блокировать Дар как последнее средство, — терпеливо пояснял менталист. — Боятся, что обыватели воспримут это как новую «магическую угрозу», пойдут гонения на людей с Даром, как после магических войн. Узнать, что там случилось, практически нереально. Удивительно, что вы вообще узнали, что кому-то заблокировали Дар.

Дитрих зло сощурился:

— То есть он совершил что-то противозаконное, а ему просто заблокировали Дар и сделали вид, что ничего не было?

— Для человека с Даром нет хуже наказания, — выделяя каждое слово, ответил Карл. — Это не жизнь, жалкое существование.

— Преступник должен понести наказание по закону, а не по решению кучки магов, — упрямо сказал Дитрих.

— Кучка магов, как ты любезно выразился, и есть для нас закон, — грозно сказал Карл. — Главный закон, Дирк.

— Закон государства должен стоять выше.

— Не начинай. — Менталист поморщился. — Вспомни, к чему твоя принципиальность привела прошлый раз. Тебе так нравится следить за неверными женами?

— Обычно они молоды и красивы, — хохотнул Дитрих. — Там есть на что посмотреть…

Мне ужасно не понравились их намеки. Мало ли что можно углядеть, следя за неверными женами. Пожалуй, в работе независимого сыщика многовато минусов…

— Неужели? — холодно сказала я, напомнив этим двоим о своем присутствии.

— Мне кажется, твой партнер в этом сомневается, — ехидно заметил менталист, ничуть не смутившись. — Кстати, дорогие мои, я тут подумал над тем, что могли стереть у Линды из памяти, и вот что я вам скажу…

Он сделал паузу, такую выразительную, что я невольно подумала, уж не посещал ли он в свое время те самые театральные курсы, на которые сейчас ходит Эмми. Но он тянул и тянул, просто до неприличия усиливая напряжение, которое лопнуло со словами Дитриха:

— Скажешь, что ничего, относящегося к расследованию, не стерли, а убрали какой-то незначащий факт, который к этому времени уже и сам почти ушел из памяти?

— Сюрприз не получился, — разочарованно сказал Карл. — Обидно. Мог бы и подыграть старику.