Чертовка на выданье - Кристина Логоша

Рассматривая артефакт, взглядом зацепилась за небольшую выпуклость на рукоятке. Совсем незаметная для посторонних, но когда ты каждый день работаешь с таким же магическим предметом, подобные мелочи сразу режут глаз.

В коридоре было тихо, и я обратилась человеком, чтобы рассмотреть дефект поближе. Легонько коснулась его рукой, и от этого сработал какой-то механизм, и из лепнины, украшавшей камин, выехал потайной шкафчик. Я не верила своей удаче! На дне лежало что-то странное: резная игрушечная голова зайца, приделанная к кошачьей лапе и обмотанная нитями, на концах которых висят бусины с перьями.

Не побоявшись, взяла в руки это уродство и ощутила какую-то странную легкость и безмятежность. А еще ощущение вседозволенности и, как ни странно, удачи!

– Кроличья лапка, приносящая Бриеру везение, – произнесла вслух.

Это находка была ценнее души Сардинии, с ней и отбор можно выиграть, и душу отыграть, и Себастьяна прихватить в придачу. Спрятала в сумочку магический предмет, а чтобы хозяин сразу не хватился пропажи, взяла со стола нож для конвертов и превратила его в копию. Подделка была идеальна, и не отличить. Стала ощупывать камин в поисках еще одного тайника, но ничего не нашла. Не было души русалки ни в столе, ни вообще в кабинете. Понадеявшись на удачу, я решила поискать тайник в другой части дома. Приняла лик кошки, тихонько подошла к двери. К кабинету кто-то быстро приближался, я беззвучно прыгнула на подоконник и спряталась за приспущенной гардиной. Это было единственное место в комнате, куда он точно не сунется посреди ночи.

Бриер зашел в кабинет, сел в кресло и откинулся на спинку. Он не брал бумаги или почту, а лишь смотрел в одну точку, не двигаясь.

– И долго ты собираешься прятаться?

Мне показалось, что сердце перестало биться. Но я не шевелилась, в надежде, что мне послышалось.

– Козочка моя, не знал, что ты у меня еще и кошечка. Хотя с твоими острыми коготками я уже знаком, – Себастьян повернулся к окну, и мне показалось, что он видит меня сквозь плотную ткань.

Я приняла свой настоящий облик, облокотилась на окно, вцепившись руками в подоконник.

– Зачем хулиганишь? Спалила ограду… Могла просто в дверь постучать, я бы открыл… Соскучилась?

– Я не соскучилась.

Себастьян поднялся с кресла, подошел вплотную и навис надо мной. Я застыла в ожидании.

– Лгунья, – произнес проникновенно.

Приподнял рукой подбородок, заставляя смотреть ему прямо в глаза, и накрыл мои уста своими. От поцелуя кружилась голова, а внизу живота заныло томительно желание, требующее большего. Себастьян сорвал с меня накидку, оставляя губами влажный след на шее. Каждое его касание обдавало внутренним жаром. Его руки жадно блуждали по моему телу, круша остатки самообладания, а от опасности я распалялась еще сильней.

Не выдержав, вцепилась в ворот рубашки и с силой дернула – пуговицы разлетелись во все стороны, позволяя прикасаться к его коже. Себастьян посмотрел на меня с хитрым прищуром, подхватил, как пушинку, и усадил на стол. С грохотом сбросил все, что лежало на нем.

– Какое у вас гостеприимство, – не удержалась от иронии, глядя, как чернила растекались по дорогому ковру.

Вместо ответа он задрал юбку и притянул меня к себе, коснулся обнаженной коленки, лаская кожу и медленно приближалась к бедру.

– Для желанного гостя ничего не жалко…

Шнуровка на моем корсете развязывалась сама собой…

***

Из поместья Себастьян отпустил меня только под утро, но не скажу, что я сильно настаивала уйти раньше. Каким бы он наглым самодовольным типом он ни был, любовником был прекрасным. Мне даже стало казаться, что у нас все по-настоящему, а где-то глубоки внутри слышались отголоски мифического слова «Любовь». Однако с рассветом все стало на свои места – мы разные, и находимся в противоположных лагерях.

Карета везла нас во дворец. Я смотрела в окно, Себастьян довольно улыбался, поглядывая на меня. Знал бы, что у меня его кроличья лапка, не был бы столь радостным.

Уже подъезжая к вратам замка, я не выдержала:

– Если не прекратишь улыбаться, я решу, что ты тронулся умом.

– Это в предвкушении, козочка моя. В предвкушение того момента, когда тебе не нужно будет возвращаться во дворец, и ты окончательно обоснуетесь в моем доме.

Я искренне рассмеялась его самоуверенности.

– Знаешь, Себастьян, мне показалось, что ты не на контракт намекаешь, а замуж меня зовешь. К несчастью, ни тот, ни другой вариант тебе не светит. – Карета остановилась. – Мой визит – это прощание с холостяцкой молодостью. Не более того, – и, не желая продолжать разговор, вышла из кареты.

Каково же было мое удивление, когда мне подал руку сам принц Монти!

– Мизриэль, где вы были? Я вас пол утра искал, – спросил монарх.

Немного растерялась, но мне на выручку пришел Себастьян.

– Я встретил миледи де Вьер в городе и любезно предложил подвести во дворец.

– У меня была работа, Ваше Высочество.

– Вы же понимаете, Ваше Высочество, – Бриер дружески стукнул принца по плечу, отчего тот вздрогнул, словно его ударили палкой, – все хотят исполнений желаний, особенно молодые холостяки и холостячки.

Двусмысленно на меня посмотрел, но мы оба знали, что дальше намеков и шуточек он не пойдет – его тоже затронет этот скандал.

– Да-да, я понимаю… – скуксился Монти, потупившись на свою обувь. – Мизриэль, можно с вами поговорить без посторонних?

Я грозно посмотрела на ведьмака и, взяв под руку принца, пошла с ним узкой дорожке. Монти молчал, а я его не торопила – понимала, что его беспокоит то, что вытворяют Бриер и Крестная Фея. Мы ушли далеко от здания, прежде чем он произнес:

– Думаю, вы догадались, что на церемонии говорил не я. Бриер околдовал меня.

– Я это сразу поняла.

– Меня это тревожит. Я и раньше знал, что нахожусь в опасности, но произошедший инцидент стал последней каплей, – сказал принц грустным голосом. Он словно повзрослел. – Я хочу, чтобы Бриера и Крестной Феи не было ни в моем дворце, ни в моем королевстве, Мизриэль.

Дыхание перехватило. Я хотела стереть с Себастьяна наглую ухмылку, но чтобы навсегда выгнать из королевства… И выгнать ли?

– Что я могу сделать, Ваше Высочество? – спросила осторожно, пытаясь понять, куда клонит Монти.

– Я решил, Мизриэль. Я женюсь на вас, что бы ни делала эта парочка. Но вы должны мне помочь. Крестная Фея пойдет на все, чтобы сделать Лусинду королевой. Вы должны быть готовы к любым провокациям. Поверьте, она готова на все, чтобы прибрать к рукам трон.

Вспомнились слова Отважного о готовящемся покушении, но тогда почему Себастьян не выполнил её просьбу, ведь вчера у него было масса возможностей?