Ведовская страсть - Елена Соловьева

Выходить к незваным гостям глава не торопился, но Селиванова признал сразу. По крайней мере, его лицо, превратившееся в жутко недовольную гримасу при виде Миролюба, появление Дмитрия преобразило до неузнаваемости.

— Проходите, — предложил Широков известному бизнесмену, — чувствуйте себя как дома. — Хотите чаю или чего покрепче?

— Спасибо, не стоит, — отказался Селиванов без намека на вежливость. — Перейдем сразу к делу.

— Конечно, пройдемте в кабинет, — попросил Широков.

Помещение, в которое препроводил гостей глава администрации, было обставлено самым кричащим и нелепым образом. Дорогая кожаная мебель, выполненная в стиле барокко, совершенно не сочеталась с гигантских размеров плазмой, занимавшей половину стены. Огромная хрустальная люстра угрожающе кренилась над лакированным деревянным столом, заваленным подпорченными объедками — доказательствами того, что кабинет использовался не только для деловых встреч.

И над всем этим безобразием, словно король на своем троне, восседал во главе стола Широков, еле втиснувшийся в офисное кресло.

Дмитрий брезгливо поморщился. Ему показалось невыносимым находиться в месте, буквально пропитавшимся парами алкоголя, табака и других прелестей шикарной жизни.

— Будьте добры, откройте окна, — попросил он.

Широков презрительно хмыкнул, будто не понимая в чем дело, но просьбу высокого гостя исполнил.

— Чему же я обязан вашим визитом в столь раннее утро? — уточнил он у Дмитрия.

На второго гостя глава обращал не больше, чем на мух, ползающих по столу в поисках поживы.

Дмитрий выдвинул для своего спутника стул, который не удосужился ему предложить хозяин.

— Миролюб, присаживайся.

Смущенный общинник вежливо примостился на краешек стула и сложил руки в замок. Выглядел он смущенным и заинтригованным.

Дмитрий смахнул с края стола объедки и разложил перед Широковым карту. Красным маркером на ней был выделен немалых размеров участок.

— Я намерен выкупить вот эту землю, — жестко заявил Селиванов.

Глава администрации прыснул в кулак, рассматривая предложенную гостем карту.

— Это шутка, я надеюсь?

— Нет, и здесь нет ничего смешного. Скажем так, это причуда богатого человека, — спокойно ответил Дмитрий.

— На Вы же понимаете, что это невозможно?! — ошарашенно произнес Широков.

— Напротив, — перебил его Дмитрий.

Он положил поверх карты один из чемоданов и отрезал:

— Я уверен, что нет ничего невозможного.

Затворы щелкнули, и прямо перед носом главы администрации оказалось столько денег, сколько тот не видел за всю свою жизнь.

Не мигая и не произнеся ни слова, Широков смотрел на предлагаемое сокровище. Он еще натужнее запыхтел и утер мигом вспотевшую лысину рукавом.

— Но я не могу всего решить, — слегка запинаясь, произнес Широков, продолжая пялиться на деньги. — Нужно же еще подать заявление в администрацию района, комитет земельных отношений, комиссию по выбору участков, инвентаризации и межеванию, росреестр, наконец.

— Думаю, и с ними проблем не возникнет, — Дмитрий выразительно покосился на второй чемодан.

Дрожащими руками Широков с удивительной для его объемной фигуры скоростью метнулся к спрятанному за репродукцией Шагала сейфу и запихал туда содержимое чемодана.

— За эти деньги можно купить участок ближе к населенным пунктам. — В действиях Селиванова он силился отыскать подвох.

— Мне и этот сойдет, — ответил Дмитрий.

— Что в нем особенного? — хитро прищурился Широков.

— Сказал же: причуда, — спокойно, но твердо произнес Селиванов. — К тому же я не говорил, что хочу просто купить этот участок.

— Не понял? — удивился глава администрации.

Взгляд Дмитрия пригвоздил его к месту.

— Я хочу, чтобы этот район полностью исчез с лица земли.

— Это как?! — Широков аж подпрыгнул.

— Мы вместе уничтожим все записи, подтверждающие, что на этом месте живут люди, — терпеливо пояснил Дмитрий. — По документам, это будет просто участок тайги, право владения которым я передам третьим лицам.

— Этим, что ли? — презрительно кивнул в сторону Миролюба Широков.

— Это мое личное дело. — В голосе Дмитрия прозвучала угроза.

— Как знаете, я только полюбопытствовал, — вздрогнул Широков и покосился на сейф. Наверняка испугался, что Селиванов передумает и потребует деньги обратно. — Но на подготовку бумаг уйдет время.

— Об этом я уже позаботился, — отрезал Дмитрий.

И подсунул под нос Широкова заполненные бланки (Селиванов, всегда тщательно перепроверявший документы на сделки — лично или с помощью Александра — был настоящим профи в вопросах юриспруденции).

Не читая, глава администрации подписал все, а потом, попеременно оглядываясь и причитая, проследовал вместе с гостями к сельскому архиву.

Там Дмитрий приложил все силы тому, чтобы одинокое поселение, затерянное среди тайги, осталось лишь в памяти тех, кто в нем побывал.

После сельской администрации Миролюб и Дмитрий посетили и другие учреждения. Прием везде был одинаков: деньги развязывали руки и избавляли от мук совести.

И вот, спустя почти сутки, задуманное свершилось.

— А ты уверен, что никто из них не пойдет на попятную? — спросил Миролюб у спутника.

— Если ты имеешь в виду тех чиновников, чье молчание мы купили, то им слишком дороги собственные шкуры. За них можешь не беспокоиться. С этой стороны вам больше ничто не угрожает, — пояснил Дмитрий. — Меня больше беспокоят те, кого ты привозишь к Змиулане.

— Но Она сама выбирает, кому разрешить приезд, — ответил Миролюб.

Дмитрий поерзал в кресле и глубокомысленно изрек:

— Болтливость — один из многих пороков людей. Возможно те, кто идут к ней, и имеют добрые намерения, но где гарантия, что они ничего не расскажут своим друзьям? Знакомым? Не похвалятся чудесным излечением? Боюсь, предсказать это не в силах даже Милана.

— Не волнуйся, Дмитрий, — не своим голосом прошептал Миролюб, не глядя на собеседника, — никто не расскажет о Змиулане.

— Откуда такая уверенность? — опешил Дмитрий.

— Поверь мне, — попросил Миролюб. — Сможешь?

— Ага, — весело хохотнул Дмитрий. — Согласен на что угодно, только не смотри так жалобно. За меня не переживай — распространяться о вашем артефакте я не стану.

— Разумеется, нет, — поддакнул Миролюб и тихо добавил: — Ты не сможешь.

— А что, если вам вовсе перестать принимать гостей? — высказал предположение Дмитрий. — Теперь вам ни к чему зарабатывать на аренду.