Суженый - Екатерина Кариди

— Госпожа.

Опять царапнул слух этот его низкий хрипловатый обволакивающий голос. подавляющий волю и желание сопротивляться. Победные нотки. Думает, уже поднялся на ступеньку к власти?

Наверное, именно это заставило Снежану очнуться и собраться.

Страх ушел, растворился в осознании того, насколько мало она сама для них значит. И как много значит ШАНС. Ради шанса можно и переступить через труп. всего лишь незначительная жертва, правда?

Снежане вспомнились чудовищные жертвоприношения из земной истории. Абсурд. бессмысленный кошмар. Но стоит сменить отношение — и это уже норма жизни.

Сменить отношение к ситуации, раз она не может ее изменить. Много разных мыслей. А этот мужчина смотрел на нее хозяйским взглядом, как будто уже примеривал, как будет пользовать в хозяйстве.

Правила? Они достали ее этими своими правилами и своим мужским шовинизмом!

Настало время повернуть их правила против них.

— Гайдиар, у вас всего одна фраза, — сказала она, глядя ему в глаза. — Подумайте хорошенько, что вы хотите мне сказать. Если меня не заинтересует, оставшееся время вы проведете в одиночестве.

Мужчина изменился в лице, как будто заново ее увидел. Несколько секунд пристально вглядывался в нее, а потом отвернулся, отошел на несколько шагов и застыл. Она видела его спину, видела, как он шумно дышит, как напряжены его плечи. Однако мужчина молчал.

Пауза. Звон напряжения в воздухе. Время тянулось медленно.

Она уже хотела уходить, когда он вдруг сказал:

— Я ранен.

— Что?

— Ты целитель.

Ах, вот оно что. Она выдохнула и сцепила руки перед собой. А он неплохой психолог, подумалось ей. После этих слов Снежана уже не могла уйти. профессиональные навыки и врачебная этика включились. Ему все-таки удалось втянуть ее в эту игру.

— Покажите. Рану надо обработать, — холодно проговорила она.

Странное промежуточное состояние, в котором они зависли.

Мужчина кивнул и стал снимать верхнюю одежду. На спине действительно была овальная ожоговая рана и еще две поменьше кляксами на груди.

— Садитесь, — Снежана огляделась и указала ему на большой покрытый лишайниками камень, торчавший из земли.

Было, похоже, что раны старые, но почему-то так и не зажили.

— Давно получены?

— Давно, — он искоса взглянул на нее через плечо.

— Почему не лечили?

— Подземный огонь, — пожал плечами тот, как будто это могла что-то ей объяснить.

— Хорошо, я попробую, — нахмурилась Снежана. — Но я вам ничего не могу обещать.

Рана на спине была больше, она решила начать с нее. Здесь не было никаких лекарств, но помня, как она лечила дракона, Снежана осторожно приложила к ране руки и стала водить кончиками пальцев вдоль краев, мысленно стягивая их. Не сразу, но появилось уже испытанное однажды чувство, что с пальцев течет прохладная сила, и рана стала бледнеть и затягиваться на глазах.

Мужчина выгнулся под руками и хрипло выдохнул, а потом застонал.

— Больно?

— Нет, — прошипел он сквозь зубы.

— Хорошо, — пробормотала она и зашла с другой стороны, чтобы заняться ранами на груди.

И точно также стала касаться, стягивая края. А он замер, не отрываясь, глядя ей в лицо, только крупное мускулистое тело вздрагивало под ее руками, и тяжелое дыхание поднимало грудную клетку. Раны затянулись.

— Все, — проговорила Снежана.

— Нет! — он перехватил ее за руку, пытаясь удержать.

Подался к ней, всем телом. И снова этот голос, и жадный взгляд, только теперь мужчина не играл, а был взволнован по-настоящему. Но попусту все, она уже знала о нем больше, чем достаточно.

— Отпустите, — сказала Снежана спокойно. — Правила не допускают удерживать меня против воли.

— Чего ты хочешь, женщина?! Я дам тебе все!

— Ты уже дал все, что мог своей мертвой жене, Гайдиар.

— Я не убивал ее! — выкрикнул он, сжимая кулаки.

Он что-то еще говорил, Снежана не стала слушать.

— Твое время истекло.

Повернулась к нему спиной и пошла к мосткам. Перебралась через ручей, и только потом увидела, что хозяин долины стоит в дверях деревянного домика, скрестив на груди руки, и смотрит на нее. В глазах читалось одобрение, щедро приправленное любопытством. Сзади послышался звон конской сбруи, а потом быстро удалявшийся топот копыт. Снежана не стала оборачиваться.

— А ты не так беззащитна, женщина, — проговорил Элкмар, смерив ее взглядом.

— А вы таки собирались смотреть? — у Снежаны постукивали зубы, волнение начало сказываться только сейчас.

— Согласись, это было интересно, — миролюбиво проговорил Элкмар и уже серьезнее добавил: — Тебе ничего не грозило, я был рядом.

— Угу. Спасибо.

— Знаешь, я впечатлен. Покажешь, как ты это делала? Ну… — он сделал неопределенный жест. — Лечила.

Неожиданная похвала заставила Снежану покраснеть от удовольствия.

— Да, конечно… Да, я на самом деле…

Она хотела сказать, что понятия не имеет, как это получилось, но вместо этого просто сказала:

— Все покажу, ага.

Элкмар по-доброму усмехнулся на ее слова, вокруг глаз сразу собрались лучики-морщинки, и показал рукой на открытую дверь:

— Ну, проходи в дом ученица.

Но ей трудно было сразу поверить, что все закончилось. Снежана все еще нерешительно стояла на пороге, а этот хитроватый дедушка уже хозяйничал внутри, гремя простой глиняной посудой.

— Заходи, чего стоишь. У меня, конечно, не так роскошно, как в разных замках, но жить можно. Сейчас накормим тебя, устроим. домик выберем.

Так мирно, обыденно. И ее, наконец, отпустило.

* * *

Неожиданно. Незапланировано. Непонятно. Потому что это ударило в него, не дав осознать, что именно перевернулось и в какой момент?!

Женщина просто выставила его, выбросила, как тряпку Гайдиар бесился, но он ничего не мог поделать. Он подчинился. И дело не в правилах. Плевать он хотел на правила.

Странные чувства теснились в груди. Странные мысли в голове. Он гнал коня во весь опор, спеша скорей убраться из долины. Потому что ему нужно было осмыслить.

Ближе к выезду из скального распадка ему перегородили дорогу.