По ту сторону черты - Клара Колибри

– Что за договор? – голос тоже, странное дело, но почти перестал меня слушаться: захрипел и задрожал.

– Я здесь называю тебя одной из своих невест, Тьяна…

Он не успел договорить, а по залу прошелестело дружное «ах» четырех его избранниц.

– Нет! – рыкнул тут Курт и моментально поднялся из-за стола. – Тебе не обязательно подписывать, Цветочек.

Блондин очень быстро приблизился и встал за моей спиной. А потом достал из-за пазухи похожий свиток и тоже разложил его передо мной на столе.

– Вот. Подпиши это, Тьяна. И станешь сегодня же мне женой.

Я растерянно уставилась в лицо Курта.

– Не веришь? Отчего бы? Разве сразу, при первой же нашей встрече не позвал тебя замуж?

О, я помнила то его предложение. Он тогда весело искрил на меня глазами, и сам же посмеивался, проговаривая ту шутку. Мол, князь обременен ответственностью, а я вот он, свободен, как ветер в поле. Могу осчастливить своим вниманием любую девушку. А руки его так и крались под одежку. Балагур и ловкач. Теперь же вон оно, как все повернулось. Кто бы знал…

– Соглашайся, Цветочек. А как приедем в столицу, так сразу поведу тебя в храм. Это будет уже сегодня вечером. У алтаря обменяемся клятвами, и все, никто кроме меня тебе будет не указ.

Ага! И потом будет брачная ночь. И сколько же нового он тогда обо мне узнает! Такой из себя многоопытный ловелас, а осознает, как промахнулся с выбором пары. Как тогда поведет себя? Насколько силен будет его гнев? Посчитает ли, что я специально дурила ему голову? В сильное чувство ко мне что-то не верилось, а приданое… оно уже будет по праву принадлежать мужу.

Но жена – это все же жена… Надежнее звания невесты будет точно. А уж статус любовницы вовсе воспринимался мной, будто позорное клеймо. И все же результат тот же. Не девственница, и печати с ведьминского дара могли очень быстро слететь. И вся такая незащищенная окажусь тогда прямо в руках инквизиции. Но тот момент была надежда оттянуть. Ивонна успела меня просветить, что невесты на отборе неприкосновенны для жениха, и только, когда окончательный выбор будет им сделан, мог предъявлять права.

А брачной могла стать уже следующая ночь, если выберу Курта. И как следствие ее ожидаемо разоблачение сразу в нескольких несмываемых грехах. Вот же дьявол! Как же в висках начало ломить! Так и хотелось бросить это чертово перо и куда-нибудь убежать. Вопрос: куда? И ответа не находилось. А решаться на подпись заставляли двое мужчин. Один давил телом, приблизившись максимально, другой – взглядом. Глаза Адлара только что не прожгли меня насквозь. И, кажется, он начал терять терпение, хоть и молчал.

– Цветочек! Я люблю тебя. Обещаю оберегать и ограждать от любых огорчений. Ну же, ставь подпись!

А моя рука отчего-то дрожала. И перо в ней раскачивалось в разные стороны. То над одним пергаментом зависнет, то над другим. А потом теплые руки Курта легли на плечи, и мужчина начал из-под воли управлять мною.

– Давай, Тьяна! – шептал ласково на ухо, и как склонял к решению в свою пользу.

И только я, было дело, решилась, как…

– Нет! – ударил ладонью по столу Адлар и поднялся. – Использую свое право. Преимущество старшего брата и главы рода. Я против этого брака. Все! Нет тебе, Курт, моего согласия, – и сгреб со стола брачный договор, скомкал в кулаке пергамент. – Хочешь оспорить? Тогда будет поединок.

– Согласен! – отодвинул меня в сторону младший из братьев и указал князю на выход из таверны.

Мужчины одарили друг друга обжигающими взглядами и направились к двери.

– Как же так! – вдруг вскочила со своего места и вскрикнула Ивонна. – Какой поединок?! Она безродная девица… всего лишь! Как из-за нее могут драться уважаемые доры? – ее слова летели в спины удаляющимся братьям.

И хоть застывшие было присутствующие и начали отмирать, но никто не подал голос, чтобы попытаться отговорить мужчин от поединка. Тогда княжна кинула в меня обвинение:

– Все из-за тебя! Вечно ты всем жизнь отравляешь! – осыпала искрами негодования мою застывшую фигуру и потом уже обратилась к трем другим невестам. – Дорины! Эта дрянь вечно воду мутит. Теперь что-то такое сделала, что перессорила братьев. А наш с вами жених ранен. Я это точно знаю. Мне это лекарь вчера сказал. И сейчас они там… вы понимаете, что мы можем лишиться шанса на замужество вообще? Представьте только, с каким позором можем вернуться домой. Не то, что были достойны отбора, но уступили в честном соревновании более достойной особе, нет. Мы будем посрамлены. Потому что жених будет сражаться за эту вот простую девку.

Я, где стояла, там и опустилась на лавку, так как ноги отказывались держать. А дорины начали между собой обмениваться растерянными взглядами.

– Не сидите, невесты! – подстегивала их к действию Ивонна. – Надо помешать этому поединку. Не дай, Светлый, наш князь, потерявший кровь и силы во вчерашнем сражении сейчас окажется слаб!..

– Что же вы, дорина Ивонна, такого низкого мнения о Его светлости? – усмехнулся Мартин, проходящий мимо и направляющийся на двор таверны следом за остальными мужчинами.

– А с вами я не разговаривала! – выпалила княжна. – Девушки, давайте воспротивимся проведению этого поединка…

Так или иначе, а остальные невесты тоже поднялись и пошли на улицу. И вот в зале осталась лишь я да официантка из таверны. Она приникла к окну и стала вслух комментировать то, что видела:

– Кажется, драться все же будут. Ох, ты ж! Встали напротив друг друга. Остальные отошли подальше и образовали круг. Этот ваш, с бородкой, лекарь, кажется, попытался что-то говорить. Нет, не вышло у него разнять поединщиков. Ай! А сражаться-то решили магией! Обменялись зарядами, будто примеряются. У одного огонь красный, у другого синий. Первый много силы вложил сразу же, а синий больше обороняется. И щит у него очень надежный, это сразу видно по тому, как стекло по нему красное пламя.

Я закрыла уши ладонями, но голос девчонки все равно достигал слуха.

– Зря он так… ослабеет же быстро! Ясно, что синий маг копит свои силы. Ну вот! Так и знала! Первый же серьезный выпад черноволосого привел к поражению блондина. Ой, мамочки, жалко-то его как. Жениться же хотел, горемычный!..

Я так и подскочила с места и бросилась к окну. Застала сцену, как Курта подняли со снега и понесли. Куда? Кажется, к повозке, на которой везли сундуки невест и поклажу отряда инквизитора. Да, точно. И увидела еще, как князь взмахнул рукой и отдал какое-то распоряжение. А, понятно. Он велел всем отправляться в путь. Вон, невесты его начали рассаживаться по каретам, а гвардейцы направились к своим коням. Но куда пошел сам Инквизитор? Боже! Он шел сюда.

Меня затрясло только от мысли, что сейчас предстояло объяснение. Не мыслила встретиться с глазами князя. Чувствовала ли вину за произошедшее? И да, и все же действительность представлялась какой-то нереальной. Ах, как бы я хотела, чтобы это происходило не со мной или во сне. Но нет, дверь скрипнула, отворилась, и Адлар вошел в зал. Он сразу же, даже не глядя в мою сторону, направился к столу, где лежал оставленный свиток.