Собственность леди Картар - Валентина Гордова

— Откуда пришла эта тётя? — Спросил мужчина у напуганной девочки.

— Пришла порталом, — ответила та, помялась и нерешительно добавила: — на ней роза Марвы.

«Артефакт!», — потрясенно подумал служитель храма.

Ему следовало оставить свой пост и доложить о случившемся Отцу. Ему следовало сообщить об этом хоть кому-то.

И ему совершенно точно не следовало делать брешь в магической стене и забираться внутрь здания.

— Ну, — в темноте и прохладе ему было не очень уютно, — показывай, где твоя тётя.

Девочка, не говоря ни слова, просто чуть-чуть повернула голову в сторону, посмотрела чётко за плечо похолодевшего от неприятного осознания мужчины и прошептала:

— Она не хочет, чтобы вы видели её.

Мужчина уже знал, что произойдёт дальше. В одно мгновение он понял, как глупо было соваться сюда одному. А ещё он хорошо понимал, что так просто его не отпустят.

Но он всё равно медленно, очень медленно обернулся, чтобы взглянуть на тёмную тень, стоящую у стены. Он успел заметить и её невысокий рост, и совсем миниатюрное тело, но совершенно ничего не успел сделать, когда она вдруг исчезла, а в следующее мгновение в грудь его что-то с силой ударило, вышибая весь воздух, а вместе с ним и сознание.

* * *

— И что теперь?

Этим детям не нравилось лежащее на полу тело.

А ещё им не нравилось, что я собираюсь что-то сделать.

Им было страшно, и я не осуждала их за это. Страх — это нормально. В некоторых случаях это даже хорошо. Потому что именно страх даёт нам этот толчок в спину и шепчет: «Не стой, действуй!».

Не стойте.

Если вам страшно, если вас что-то волнует, если вас что-то не устраивает. Не стойте, действуйте!

— Теперь мы вытащим вас отсюда, — решила я.

На двери, немногочисленных окнах и даже стенах уже была укреплённая магическая сеть. Пойманный нами мужчина уже был привязан к железной кровати простынями. Нож уже был у меня в руках, а первые два добровольца уже стояли рядом.

— Готовы? — Спросила я у всех разом.

Подозреваю, у себя самой тоже спрашивала. И я очень рада, что за меня ответили все остальные.

— Да, — вышло не очень уверенно, не очень громко и не очень дружно, но, главное, что вообще вышло.

Я занесла нож над мужской рукой, осторожно проткнула тёмную кожу, дождалась первой капли крови и подозвала поближе одну из девочек.

Чуть дрожа от страха и волнения, она приблизилась ко мне, наклонилась и позволила своей розе напитаться чужой кровью.

А затем на монолитной цепочке тускло засияла застёжка. Не тратя времени, я осторожно отстегнула её, сняла артефакт и положила на грудь мужчины. На шею он переполз самостоятельно.

— Отлично, — решила я, поведя затёкшими плечами, с улыбкой глядя на удивленно ощупывающую собственную шею малышку, — теперь самое главное.

Вторая девочка. Если и её артефакт примет чужую кровь, значит, мы сможем напитать ею максимально возможное число артефактов. Значит, сможем освободить максимально возможное число детей.

Кровь впиталась в серебряные лепестки розы, а затем на цепочке замерцал замочек.

Клянусь, этот тихий облегченный выдох все мы издали слажено.

Когда освобождённых девочек было уже больше половины, а на шее бессознательного мужчины не осталось свободного места, я рискнула и открыла портал в правительственный дворец.

И даже не удивилась, когда из него уверенно шагнул грозный, как надвигающийся конец света, Аксэль Мьярис.

Он без труда нашёл сидящую на коленях прямо на полу меня, в два широких шага подошёл, а затем вдруг наклонился, взял за плечи, рывком поставил на ноги и раньше, чем я успела выдохнуть возмущенное «Что ты делаешь?», поцеловал.

Это был тот самый поцелуй, что заменял все «Я переживал за тебя».

Поцелуй, чтобы убедиться, что я действительно здесь.

А ещё, совсем чуть-чуть, поцелуй, чтобы сказать «спасибо!».

— Упрямая женщина, — выдохнул, однако, что-то совсем неправильное эймот, едва оторвался от меня и, держа ладонями моё лицо, уткнулся лбом мне в лоб, — вот что ты творишь?

— Пожалуйста, — фыркнула я, нисколько не обидевшись, и отстранилась от него самостоятельно, чтобы приказать: — Переправляй детей. Можешь заодно начать штурм храма, но если ты боишься…

Выразительное рычание с его стороны заставило меня благоразумно заткнуться и вернуться к прерванному занятию. Однако последнее явно было бессмысленным, потому что артефакты на мужскую шею уже просто не помещались.

— Так, — решительно выдохнула я, оглядывая взволнованных детей, на чьих шеях ещё висели артефакты.

И тут случилось то, что, по идее, должно было произойти уже давно.

В дверь с силой что-то ударилось, а затем по моей магической сети поползли миниатюрные сверкающие змейки трещин. Вот это удар! Нет, серьёзно, хороший удар. Ещё два таких, и защита просто банально рассыплется.

— Сдавайтесь! — Приказали, нужно полагать, нам с той стороны двери. — Вы окружены, вам некуда бежать!

— Да мы и не собирались, — ехидно, но всё равно тихо скривилась я, а затем торопливо жестами подозвала к себе поближе детей и уже только им сказала: — Нужно пройти в портал.

— Но мы ослепнем и оглохнем, — испугался кто-то из их ещё слишком большой толпы.

— Знаю, — скривилась я в этот раз уже по-настоящему, — но если вы останетесь здесь, то другой такой возможности сбежать может уже и не быть. Обещаю, что с вами ничего не случится, и мы избавим вас от артефактов при первой же возможности. Вам просто нужно довериться мне.

— Мы тебя даже не знаем, — возмутился вновь кто-то, но отвечала ей уже не я:

— Она нам помогает, Лири!

— А если ты не хочешь вернуться домой, то можешь оставаться тут! — Поддакнул и ещё кто-то.

И все остальные согласно закивали, но уже через мгновение сжались и затихли, когда в дверь ударили повторно.

Задрожала магическая сеть, а вместе с ней и стены, потолок, пол!

Мой испуганный вздох потонул в тихом детском вскрике, но, уверена, именно его услышал Аксэль.

Он просто стоял в нескольких шагах от меня, собираясь вернуться во дворец и начать раздавать сигналы, но почему-то помедлил вначале, а теперь стоял и смотрел на меня.

Я не смогла скрыть страха во взгляде, когда, почувствовав его взгляд, повернула голову и посмотрела ему в глаза.

И он понял, даже больше, чем мне того хотелось бы. Понял.

И уходить в портал передумал, вместо этого уверенно шагнул вперёд и поднял руки.

Это было… страшно. Жутко, пугающе, завораживающе. Красиво. Сильно.