Испытание мечтой, или Подруги поневоле - Ирина Ваганова

— Вы ведь не сердитесь за то, что она отказалась танцевать с вами?

— Со мной? — он засмеялся и, чуть подавшись ко мне, заговорщики зашептал: — Леди Полина отказала не цесаревичу Александру, а куратору Лексу. На мой взгляд, она поступила вполне разумно.

— Так значит, такая жена вам нужна? — голос дрогнул, выдав моё разочарование.

Я даже схватилась за полы пиджака, собираясь сбросить его, стоило только принцу подтвердить мою догадку. Он не ответил. Посмотрел в небо и вздохнул:

— Вы самая необыкновенная из всех людей, каких мне довелось встретить, леди Елена.

Царских отпрысков наверняка учат дипломатии. Разумеется, у меня пропала охота швыряться пиджаками. Нашлась я не сразу:

— В царских палатах вряд ли встретишь простых людей.

— Вот какое у вас представление о великих князьях?.. — с печальной улыбкой посмотрел на меня принц.

Его рассказ развеял прочно засевший в моей голове миф. Жилось принцам не так сладко, как могло показаться со стороны. Собственно, удивляться было нечему. Их готовили к суровой действительности и не старались согреть любовью, самой обычной любовью к детям, ведь это проклятый мир — мир без любви.

Александру приходилось подолгу путешествовать. Он, как наследник, часто сопровождал отца в поездках и по стране, и за границу. Далеко не всегда условия были комфортными, а спутники доброжелательными. В характере будущего правителя приветствовались бесстрастность и суровость. Никто ни от кого не ждал сочувствия. Исполнение законов — вот на чём держалось государство. Потому-то моя забота о подруге и беспокойство о судьбе задержавшегося в поездке куратора казались Александру чем-то сверхъестественным. Выслушав его, я не нашла слов для ответа. В утешении сильный и уверенный в себе мужчина не нуждался, его восторгов на мой счёт я не разделяла и объяснить казавшиеся необычными качества не могла.

— Знаете что, Елена, — он бережно, словно бесценный хрусталь, взял мою руку, — встретив вас, я стал иначе смотреть на мир.

— Как? Не понимаю. Почему иначе?

— Всеволод Мартынович почти двадцать лет мечтает спасти наш мир от проклятья и уверен, что срок пришёл. Он обратился ко мне за помощью. Из уважения к этому человеку я согласился, но… — принц замолчал, рассматривая мои пальцы, я смутилась и хотела спрятать руку, но он удержал её, — действовал бездумно, не особенно рассчитывая на успех. Теперь я хочу получить результат. Любой. Лишь бы разрушить доспехи, сковавшие наши сердца…

Что я могла ответить ему? Что мир без любви не так уж и плох? Что любовь не всегда приносит счастье? Часто бывают и страдания, а ревность порой делает людей преступниками? Сказала просто:

— Не всегда результат стоит усилий.

— Верно, — вздохнул Александр, — я теперь то и дело задумываюсь, что же такое любовь. А? Как вы считаете, леди Елена? — Не дождавшись ответа, продолжил рассуждать: — Привычка. Забота. Стремление утешить. Взаимопомощь.

— Откуда такие мысли? — Я всё-таки отобрала свою руку — слишком уж меня волновали его прикосновения.

Великий князь взъерошил пятернёй волосы и со вздохом ответил:

— Пришлось изучить обширный трактат. Учёные любят исследовать то, чего не существует. — Он опустил ладонь на своё колено и наклонился ко мне: — А вы-то как объяснили бы это чувство? Что такое, по-вашему, любовь?

— Всё просто, — дёрнула я плечом и поправила съезжавший с него пиджак, — когда любишь человека, тебе с ним хорошо. И больше всего на свете тебе хочется, чтобы и ему было хорошо с тобой.

Сказав это, я посмотрела Лексу в глаза. Каким тёплым и лучистым был его взгляд! Застрелите меня на месте, но я не верю, что этот человек не знает любви.

***

Утро следующего дня порадовало солнцем. В надежде взбодриться — спалось мне беспокойно — я собралась на разминку. Пока в парке пусто, можно пробежать два-три круга лёгкой трусцой, не привлекая лишнего внимания. Обуться пришлось в жёлтые слипоны[1] — ничего более подходящего для занятий спортом в моём гардеробе не было. Натянула трикотажные брючки и тенниску серого цвета. Уже вторую неделю, благодаря креативу Прилучной и заклинательскому таланту Домны, все однотонные вещи первокурсниц украшали яркие принты. Мне досталась картинка, отдалённо напоминавшая мультяшную пони Эпл джек. Алина, ещё не став принцессой, уже метила в законодательницы мод.

Вспомнишь подругу, она тут как тут — Прилучная заглянула в комнату, помешав скрыться незаметно:

— Надо поговорить!

— Хочу побегать.

— Я с тобой!

Оценив наряд подруги — на ней был лёгкий брючный костюм и балетки — я пожала плечами:

— Дорожки не куплены.

Мысль начать день с пробежки оправдала мои ожидания. Воздух звенел свежестью и птичьими голосами. Яркая не запылённая листва «рукоплескала», приветствуя нас. Мелкая галька хрустела под ногами, наводя на мысли о свежих вафлях и горячем кофе, по которому я жутко соскучилась. Утро было бы идеальным, если б не трескотня Прилучной. Алина бежала рядом со мной, то вприпрыжку, то спиной, то приставными шагами, и ни на секунду не умолкала.

— Как думаешь, — спрашивала она, не нуждаясь в моих ответах, — почему цесаревич не появился вчера? А? Не знаешь? Он доверил выбор невесты брату — вот почему! Мефодий признался.

— Ты его прямо спрашивала? — удивилась я.

— А то! — Прилучная засмеялась. — Он такой милашка! На прямые вопросы отвечает без экивоков.

— И что он сказал тебе без экивоков?

— Так и сказал, что цель их миссии женить наследника, а весь этот антураж — пустые понты!

— Странно всё-таки, что сам он прячется, — сказала я и надолго замолчала.

Алина рассказывала всё, что ей удалось разузнать у Мефодия о цесаревиче: они с братом похожи, но Александр чуть выше. Голос у него приятный, а характер уравновешенный. В своё время наследник станет хорошим правителем и, разумеется, будет примерным семьянином.

Мы как раз пробегали мимо лавочки, где накануне я сидела в наброшенном на плечи пиджаке Лекса. Слёзы едва не брызнули из глаз, пришлось смахнуть их тыльной стороной ладони, притворяясь, что вытираю пот. Я перешла на шаг, выполняя дыхательные упражнения, подруга скакала вокруг, напоминая впервые выпущенного на траву щенка. Хорошо ещё, не ловила ртом пролетающих мимо жуков.

— Знаешь, какое будет испытание? — спросила она, останавливаясь и тоже начиная размахивать руками.

— Не думала, что нам готовят испытания.

— Хорошо бы какая-нибудь фигня типа петь-рисовать, стишки декламировать — это я умею, всё детство предки мучили творческим развитием.

В принципе, и меня природа не обделила талантами, однако выступать перед цветом местной аристократической молодёжи мне совершенно не хотелось. Я решила найти Лекса и потребовать, чтобы он избавил меня от участия в последующих этапах отбора, какими бы они ни были.