Танец Времен Года - Анна Бахтиярова

Король Зимы, притворяющийся тенью, вернулся с ночного дежурства, задернул шторы, чтобы комната погрузилась во мрак, расстелил постель, но в последний момент передумал ложиться спать. Сел за стол и обмакнул перо в чернильницу. Однако замер в задумчивости. Капли одна за другой падали на лист, оставляя темно-фиолетовые разводы, но ни единой строчки так и не появилось.

— Проклятье! — выругался Инэй, смял лист и взял новый. Он не заметил, что и пальцы испачкались в чернилах. Принялся старательно выводить:

Настойка одуванчика. Три капли.

Измельченные листья дурмана. Четыре щепотки.

Высушенный цветок камелии.

Мякоть одной перезрелой сливы.

Морская соль. На кончике чайной ложки.

Рыбий жир. Две капли.

Инэй добавил еще с десяток ингредиентов, но снова выругался и смял второй лист.

— Нужен другой план, — пробормотал он, упав в постель, не раздевшись. — Я всё равно не помню весь рецепт. Да и где я здесь возьму цветок камелии, а тем более морскую соль?

И всё же он не хотел отказываться от задуманного, ибо не видел иного способа добраться до так называемой госпожи Симоны. Дом Ронана — крепость.

— Я вспомню. И всё достану, — прошептал Инэй, засыпая. — Я это сделаю…

Приснился Зимний Дворец. Впервые за месяцы, проведенные в большом мире. Он увидел этажи: белые, голубые, сиреневые, серебристые. Замок просыпался, и стихийники выходили из апартаментов. Гораздо активнее, чем Инэй помнил. Подданные куда-то спешили. Одни или с детьми. Причем, детей вокруг было многовато для Весны. Разве им не полагалось находиться в Академии?

«Всё сделаю, Ваше Высочество, не беспокойтесь».

«Не сомневаюсь, зу Орфи».

Разум Инэя (а именно в таком качестве Король Зимы присутствовал во Дворце, без тела) устремился в соседний коридор на голос дочери, узнав его из сотен других.

Мари попрощалась с главой стихийного правопорядка и пошла вниз по главной лестнице в компании Грэма. Красивая, невероятно родная и… яркая. Она, действительно, выглядела четче остальных стихийников. Стоп! Бо назвал ее «Выше Высочество»? Инэй не ослышался? Святые небеса! Мари ведь и выглядела иначе. В дорогом платье, с бриллиантами в волосах. И повзрослевшей, словно прошли не месяцы, а пара лет.

«Ты же понимаешь, что я усну над этими письмами и приказами», — проворчал Грэм, державший в руках стопку бумаг.

«Ты сам вызвался помочь, вот и помогай», — ответила на это Мари с легкой усмешкой. — «Витт же не засыпал. Ни разу».

«Сравнила. Витт — парень усидчивый, а я стихийник дела».

«Это тоже дело, Грэм. Пусть и скучное. Вернусь, и помогу тебе».

«Уж надеюсь».

«Главное, свяжись со мной, когда появятся новости от Хорта».

Грэм поморщился.

«Я бы не надеялся. Двенадцатый час идёт. И если до сих пор… Ладно-ладно, я молчу», — перервал он сам себя под гневным взглядом Мари. — «Я сообщу, как только… Ну, ты понимаешь».

«Хорошо», — она остановилась у дверей зеркального зала, не обратив внимания на поклонившихся стражников и шепнула Грэму на ухо: — «Передам привет твоей жене».

Мари не дождалась ответа, вошла в зал и положила ладонь на «Путь Королей».

«Дом!» — позвучал приказ и…

Инэй проснулся. Сел на скрипучей кровати и потер ноющие виски. Ну и сон! Какой же реальный! И жизнеутверждающий! Разумеется, Король Зимы понимал, что увидел не настоящий Зимний Дворец. И ненастоящую дочь. И всё же… всё же на сердце потеплело. Будто сон был знаком, что у Мари всё хорошо…

****

— Глупо было надеяться, что удастся связаться с отцом.

Мари горько усмехнулась. И с чего она решила, что частичку способностей, переданных Фабьеном, можно приручить? Это ж не погодный дар.

— Может, Грэм прав, и нужна практика, — Веста посмотрела на дочь с толикой грусти. — Ты ведь увидела Инэя, как и загадывала.

— Увидела, — кивнула Мари. — Но бодрствующего. Потом он, правда, уснул. Но я ничего не сумела сделать. Смотрела, как он спит. И всё на этом. Никакой обратной связи.

Веста погладила дочь по щеке и взяла лист, исписанный ее почерком.

— Уверена, что всё запомнила правильно?

— Да. Но здесь не полный рецепт. Отец не мог вспомнить его целиком.

— Оно и видно, — на переносице Весты появилась морщинка. — Я не могу понять, что это за зелье. Большинство ингредиентов используется часто. Но здесь очень странное сочетание. Да и сам план — загадка? Чего Инэй намерен добиться зельем?

— Заставить госпожу Симону подчиняться?

— Ты о пойле, что использовала против меня Кларисса? — изумрудные глаза Весты вспыхнули яростным огнём. — Нет, тут что-то другое. Знаешь, когда мы только поженились, твой отец увлекся зельями. Читал много книг с самыми разными рецептами. Некоторые я сама заставила его заучить наизусть, чтобы он мог вылечиться, если меня не окажется рядом. При ранении, например. Но часть рецептов он изучал по собственному желанию. Те, что показались ему наиболее интересными и полезными. Наверняка, это один из них. Что-то редкое.

Мари еще раз перечитала перечень, который записала, едва проснулась.

— А что насчет морской соли? — спросила задумчиво. — Обычно она используется в погодных зельях, а не в целительских.

В последние несколько месяцев Мари регулярно брала уроки у матери, как и договаривались. Изучила немало полезных зелий, но не в одном не встречала этот ингредиент, хотя когда-то в Погодной канцелярии использовала в каждой закваске.

— Да, меня тоже смущает соль, — призналась Веста и взялась за деревянную ложку.

Перед приходом Мари она начала готовить очередную укрепляющую настойку для Миллы, не сомневаясь в успехе вчерашнего лечения. Но отвлеклась на разговор с дочерью и чуть не забыла, что содержимое котелка пора мешать.