Айболит для короля - Ива Лебедева

— Чучундр, вылезай, иди умойся, — скомандовала я, стараясь, чтобы голос не дрожал. Слава богу, сыночка выбрался из своего убежища помятый, бледный, с квадратными глазами, но живой и невредимый. Пока Петька диковато косился на боевого выдра, я быстро отомкнула наручники на его запястьях выуженным из кармана вожака ключом и подтолкнула сыночку пониже спины, чтобы шел в санузел и под ногами не путался. С ним я потом поговорю… сейчас на повестке дня чертовы мафиози, и я прямо чувствую в себе зверя. Дешево они не отделаются.

С помощью зверовеличества и припомнив криминальные новости с сериалами, я разложила пленников на полу, мордой вниз, руки за голову. В рядочек. И приступила к репрессиям.

— У кого ключи от моей квартиры? Живо, кур-р-рва мать, а то без руки останешься! Ага… поехали дальше. Деньги из карманов! Все! Вы мне тут счет выставляли, уроды, на счетчик пытались поставить. Так вот, теперь моя очередь!

Выуженная из-за холодильника палка-копалка, сделанная когда-то из заостренного куска арматуры, очень простимулировала процесс. Было удобно колоть ею в задницу замешкавшихся поганцев. В сочетании с шипением Раиса действовало великолепно.

Мне отдали деньги, мои документы, Чучундровы документы, паспорта самих мафиозов. Последние я тщательно и демонстративно сфотографировала на мобилу Чучундра, закинула на облако. И тут же порвала документики в клочья.

Следом вытрясла из вымогателей их телефоны. Извлекла симки, хозяйственно прибрала их в надежное место, а сами аппараты безжалостно расколотила молотком в мелкое крошево на глазах у деморализованных бандитов. Заодно капельку стресс сняла, колошматя инструментом по экрану.

Отдышавшись, я постучалась в ванную к сыну, убедилась, что он там живой, хотя и напуганный, а потом вернулась вершить правосудие: раз и навсегда впечатывать в башку гадам, чтоб на одном гектаре со мной, моим сыном и моим домом ни одного из них в жизни больше не проросло.

Присев рядом с вожаком и мимолетно погладив слегка удивленного моим жестом выдрокороля по усатой морде, я ласково-ласково улыбнулась перепуганному вожаку, решив визуально контактировать с ним, и прощебетала:

— Ну что, гаврики. Пора от вас избавляться. А знаете, что я могу с вами сделать? Приказать ему, и он вас съест. Заживо!

Король странно на меня поглядел — приказать? Но не стал спорить. Фыркнул, облизнулся и вдруг раздулся еще больше, до габаритов откормленного медведя.

— Он вас съест, и вас никто не найдет! Никакая полиция! Съест и переварит! — все тем же ласковым тоном продолжила я, наслаждаясь диким ужасом на рожах злодеев. А вот так, нечего было угрожать моему сыну!

— Жаль, что зверь не голодный, — с искренним сожалением поведала я. — Но это не навсегда… вот что мы сделаем.

Я встала, сходила на кухню за ножом и, вернувшись, под дружный вой пленников, сделала каждому аккуратненький разрез на мочке уха. И не такие операции делала на дому.

 Взглядом попросив разрешения, сделала вид, что вытерла кровавый нож об усы выдромонстра и ехидно объяснила:

— Все, гаденыши, мой зверь вас запомнил. Найдет на краю земли, придет и сожрет. А если почует вблизи от моего дома или от нас с сыном — разорвет в клочки, где застанет. Понятно?! Только попробуйте еще сунуться или как навредить — пожалеете. А теперь пшли вон, пока я не передумала!

Угу. Это и называется: семь шкур с тебя спущу и голым в Африку пущу. Убегая, мафиози недоделанные побросали не только свои куртки, но и ботинки, выскочили в подъезд и дунули вниз по лестнице, игнорируя лифт, в одних носках. Так торопились. И пистолет свой они тоже нам оставили. Как и наручники, какие-то свертки, а также большую сумку с непонятными пока бебехами.

— Чучундр, вылезай из ванной. Я тебя сначала поцелую, а потом сама прибью. Что это вообще было?!