Принц темных улиц - Анна Рэй

– Да-да, повторяй, – прошептал Грубер, подкладывая руку под щеку, прикрывая веки и устраиваясь поудобнее.

– Гайди! – Магда приблизилась к постели и склонилась над мэром: – Ты слышал? Я ухожу от тебя!

– Слышу-слышу, – пробормотал Грубер, не открывая глаз. – Ты уходишь, мне же нужно пить настойки и поскорее встать на ноги. И назначить дату свадьбы.

– Да мы не это обсуждали! – рявкнула фрау Ленц.

– Магда, ты можешь не кричать так? Очень голова бо-бо-ххрм, – прохрипел мэр, а затем хрип перешел в храп.

Женщина обреченно махнула рукой и направилась к выходу.

– А что же делать с этим? – спросил секретарь, вновь протягивая фрау Ленц коробочку с кольцом.

– Оставьте себе, вам пойдет, – ответила она, а Эрик открыл дверь, пропуская Магду вперед.

Не спрашивая разрешения, он отвез ее в свой дом. Вальтера тоже пришлось захватить, потому что на вопрос, доберется ли он до Грюнвальд-штрассе, раздалось странное мычание. А Магда была настолько погружена в свои мысли, что не ответила. Да что там «не ответила» – она уставилась в окно, о чем-то напряженно размышляя.

– Как ты узнал, что я поехала к Груберу? – спросила она, когда мобиль остановился возле дома.

– Гретхен сказала. И я был очень удивлен. – Эрик открыл дверцу, помогая фрау Ленц выбраться из салона. И крикнул замешкавшемуся слуге: – Вальтер, идем!

На пороге Фрайберг нашел то самое приглашение на аудиенцию с Грубером, о котором говорил секретарь. Лист бумаги был свернут вдвое и просунут в дверную щель.

– Располагайся! – Эрик забрал у дамы манто и повесил вместе со своим сюртуком на вешалку.

Магда зашла в просторную гостиную и огляделась:

– Где мы?

– У меня дома.

– Странно, огонь не горит, а в комнате жарко. – Фрау Ленц приблизилась к камину и прикоснулась к плитке ладонью.

– Работал паровой котел, трубы хорошо держат тепло. – Фрайберг указал на медные трубы, проходящие под потолком. Заметив, что слуга до сих пор стоит у двери, он вздохнул: – Вальтер, сядь за стол!

Слуга послушно подошел к обеденному столу и опустился на стул. Сложив руки на коленях, он смотрел на хозяина дома, ожидая дальнейших указаний. Но Эрику было не до него. Он взял Магду за руку и повел наверх. В огромной спальне усадил возлюбленную на кресло, а сам опустился перед ней на колени.

– Эр, почему мы здесь? – поинтересовалась она.

– Захотел показать свое жилище. Тебе стоит привыкать.

– Привыкать к чему?

– Ко мне, к этому дому, к жизни вдвоем.

В отличие от Грубера, Эрик кольцо не купил, да и не был он пока готов к столь решительному шагу, как женитьба. Возможно, позже, когда они с Магдой станут чуть ближе, и он решится ей доверить свои секреты.

– Ты же знаешь, я не оставлю Питера. И Вальтера с Гретхен. Они – моя семья. Так что жизнь вдвоем вряд ли получится.

– Мы что-нибудь придумаем, – успокоил ее Эрик. – А теперь объясни, зачем ты отправилась к Груберу?

– Вечером приходил один из клиентов, который заказывает у нас кукол для своих детей, и поздравил с помолвкой. Представляешь, по городу поползли слухи, что Грубер сделал мне предложение, и я якобы согласилась! – возмутилась Магда. – Хотела объяснить Гайди, что никакой невесты у него нет!

– Странно все это, – задумался Эрик, припоминая беседу с присмиревшим мэром. – Он совсем не похож на себя прежнего.

– Как раз на прежнего похож. Он был таким, когда четыре года назад приехал в Дункельмитт: неуверенным в себе, неловким и тихим, – вздохнула Магда. – Вбил себе в голову, что любит меня, непременно должен добиться моего расположения и жениться.

– Похоже, женитьба на тебе стала для него навязчивой идеей.

– Одних любовь окрыляет и делает лучше, а в других пробуждает все самые худшие качества, – согласилась Магда. – Грубер выслуживался перед отцом, пытался подружиться с Питером. Он даже пробил через своего дядю вице-канцлера разрешение на производство механических людей для услужения в богатых домах и для работы на мануфактурах. В то время Гайди хотел казаться милым.

– Милым он был до того момента, пока не услышал твое «нет», – догадался Эрик.

– Так и есть, – подтвердила Магда. – Когда и брат, и отец объяснили ему, что «нет» – это не женское кокетство, а отказ, Гайди словно подменили. Он начал пить, завел дружбу с этими ужасными людьми из банды «Железные кулаки», пустился во все тяжкие.

– В итоге Гайди подговорил новых знакомых сжечь вашу мануфактуру, – предположил Эрик.

– Не сразу, – горько улыбнулась Магда. – Сперва наша семья прошла через грязные сплетни и слухи, Грубер срывал договоры на поставку механизмов, убеждал клиентов расторгнуть контракты, а потом у нас каким-то образом появились долги.

– Последнее можно было опротестовать, наняв хороших адвокатов, – заметил Эрик.

– Но не в том случае, когда на документах стоит подпись вице-канцлера. Закрыть фабрику не могли, так как нашими куклами заинтересовался сам канцлер и другие аристократы. Поэтому Грубер пытался разорить нас и сорвать поставки, надеясь, что мы с отцом изменим решение. Восстание рабочих стало последней каплей. Гайди хотел показать властям в Айзенмитте, что отец не справляется с обязанностями мэра и больше не контролирует город. – Магда на секунду замолчала, смахнув с ресниц слезы, а когда продолжила рассказ, ее голос дрожал: – В тот вечер папа с Питером задержались на мануфактуре, а я ждала их дома. Именно Вальтер смог вырваться из здания и сообщить мне о пожаре. Он же позже нашел Питера, когда фабрика вместе с нашими механическими людьми сгорела.

– Можешь рассказать, как погиб отец и как выжил Питер? – попросил Эрик.

Магда кивнула.

– Обозленные горожане стали кидать в окна мануфактуры зажигательные смеси, произошел взрыв. Отца и рабочих убило на месте, а брата отбросило в резервуар с водой, там охлаждали детали после отливки. – По щекам Магды потекли слезы, а Эрик сжал ее в объятиях, мечтая забрать себе чужую боль. – У Питера нижняя часть тела почти не пострадала, лишь ступня. А вот лицо, спина, руки – все страшно обгорело.

– Грубер хотел, чтобы у тебя не осталось никого из близких, – вновь предположил Фрайберг.

– Вряд ли он желал им смерти, – всхлипнула Магда. А Эрик удивился: даже сейчас эта добрая душа оправдывала чудовище. – Он пытался загнать нашу семью в долги, разорив и разрушив фабрику, а отца сместить с должности мэра. Думал, что я не выдержу нищеты и позора, приползу к нему на коленях. Хотя… позже так и случилось. Если бы не лекарства для Питера, никогда бы не опустилась до подобного унижения. Ты наверняка презираешь меня, осуждаешь, что легко сдалась.

– Магда, остановись! – Эрик поднялся с колен, подхватил драгоценную ношу на руки и перенес на кровать. – Я думаю, что мне очень повезло встретить такую отважную женщину. Согласившись на предложение Грубера, ты как могла спасала брата.