Кухарка для дракона - Вероника Ягушинская

— Ты уверен, Берт? — недоверчиво протянул монарх, на что Лирдоу спокойно кивнул.

— Иных вариантов я пока не вижу. К тому же при желании все можно переиграть.

— Ладно, это твой выбор, и я в него не лезу, — отрезал Герхард Даросский, но счел нужным предупредить: — Разбираться сам будешь!

— Где-то я это уже слышал, — закатил глаза князь.

— Она хоть в курсе? — с легкой насмешкой поинтересовался король.

— Конечно же нет! — отчего-то возмутился лорд Лирдоу.

— Так отправляй ее тогда! Мне лишние уши не нужны.

— Не поверишь, до твоего прихода именно это и собирался сделать.

С этими словами меня ухватили за руку, по дороге вручив мягкие тапочки, и повели в сторону книжного шкафа. Там дракон нажал последовательно на десяток разных корешков, и стена с тихим шорохом отъехала в сторону, открывая передо мной узкий, слабо освещенный проход.

— Я настроил ход так, что ты выйдешь прямиком в свою комнату, — пояснил князь. — Чтобы открыть дверь с другой стороны, тебе надо будет нажать на красный кирпич.

— А если…

— Не заблудишься!

— А вдруг…

— Кирпич не пропустишь!

— А свет…

— Не погаснет!

— А что…

— Иди уже! — прикрикнули на меня и почти втолкнули в потайной ход, захлопнув дверь прямо перед носом.

Щелчок — и деваться больше некуда, только идти вперед, но отчего-то было страшно. Не то чтобы я боялась замкнутых пространств, скорее недолюбливала. Зябко поежилась и прислонилась боком к стене, стараясь унять бешеное сердцебиение. Вдох-выдох — и я вдруг резко забыла, как дышать.

— И что ты предлагаешь? — донесся до меня приглушенный мужской голос.

Отсюда было сложно разобрать, кто именно говорил, но по репликам догадаться было несложно. Замерев, я вся обратилась в слух.

— Он ею дорожит. Вон даже на болота заявился, тем самым фактически признавшись в измене.

— Увы, мой друг, но даже на это у Ридейро нашлось логичное и обоснованное объяснение.

— Я даже не сомневаюсь, но факты говорят сами за себя.

— Факты могут говорить тебе что угодно, но без доказательств мы бессильны. Я ничего не могу ему предъявить, кроме ненормальной заботы о сестре, а это уголовно не наказуемо.

— Так надо добыть необходимые доказательства! В чем проблема?

— Я и пытаюсь это сделать! Или ты предлагаешь топором выбивать из него признание?

— Было бы неплохо, но, к сожалению, незаконно, а этот индюк поднимет шум до небес. Зато у нас есть его любимая сестренка. Можно попробовать поймать на живца. Чем готов пожертвовать виконт Ридейро ради спасения своей дражайшей родственницы? И даже интересно, что он выберет в подобной ситуации?

— Не нравится мне эта идея.

— С Лариной?

— С ловушкой. Если помнишь, изначально мы от нее отказались. Слишком опасно.

— Опасно для кого?

— Для живца.

— А продолжать полноценный отбор дальше не опасно? И так уже пять трупов, а это лишь вторая ступень! Что будет, если они получат в свои руки настоящую невесту? Ты об этом не думал? А я вот на досуге, пока ты по болотам грязь месил, изучил тот занятный камушек, что твоя птичка в клювике принесла, и с уверенностью могу сказать: да, это оно! Финальный ритуал. Если предотвратить его не удастся, нам всем…

— Да я это прекрасно понимаю! Только не все с ней так просто, как кажется.

— Поверь мне, тебе это кажется! — И столько сарказма в голосе. — Да, она миленькая, но не более того. Все равно иных козырей у нас нет. Большая удача уже, что она попалась. Ларина или нет, кто-то должен сыграть эту роль, дальше ждать нельзя, а эту… хотя бы не так жалко.

— Кому как, кому как…

— Да брось, Берт, предательницей больше, предательницей меньше… Или?.. Погоди… Ты что это, всерьез?!

— Не лез бы ты не в свое дело, Хард. — Даже сквозь стену я слышала сталь в голосе князя. — Со своей пташкой я сам разберусь.

— Дело твое.

Дальше слушать я уже не смогла. Перед глазами отчетливо всплыл образ Лирдоу. Как наяву, я видела встопорщенные серебристые чешуйки на носу, к которым так хотелось прикоснуться, чтобы пальцами ощутить: мягкие они или стальные, какими и кажутся. Протянуть руку и пригладить эти пластинки. А потом съездить по этой наглой морде кулаком с размаху. По двум мордам.

Злые слезы душили, разъедая изнутри, но я пока держалась. Сжимала до побелевших костяшек кулаки, почти до ранок впивалась ногтями в кожу, но терпела эту жгучую боль в груди. Нельзя давать слабину! Только не сейчас, когда осталось совсем чуть-чуть. Разменная монета в жестоких играх короля? Марионетка в руках графской семейки? Пешка в провальной партии князя? Пусть! Сегодня я еще поиграю по их правилам, но завтра все изменится. Завтра. Осталось лишь дожить до завтра.

Повторяя про себя, как молитву, эти слова, я уверенно шла по узкому проходу. Редкая паутина цеплялась за волосы и липла к лицу, но я даже не снимала ее, чтобы не сбиться с ритма. Завтра, дожить до завтра!

Сквозь частое дыхание все же изредка порывались жалкие всхлипы. Злость, ярость, боль, отчаяние, ненависть и снова злость — такой коктейль разливался по венам, заставляя с каждым новым шагом умирать и возрождаться, и только пульсирующая в безымянном пальце боль позволяла понять, что я все еще жива, а не растворилась в эмоциях без остатка. Прав был Лирдоу — не будь этого проклятого кольца, которое сейчас, казалось, вытягивало из меня все чувства, я бы, скорее всего, умерла в этом темном коридоре внутри стеньг, ведь сердце, которое и без того рвется на куски, так просто заморозить.

Впереди показался тупик. Пришла. Глубоко вздохнув пару раз, я выровняла дыхание, смахнула кулаками, а скорее просто размазала по лицу вместе с пылью и паутиной, слезы, и уверенно нажала на чуть выпирающий из кладки красный кирпич. К сегодняшнему балу стоило подготовиться. Особенно если этот бал последний.