Приемная дочь Бабы Яги - Meleth

— Вроде все, — наконец иссякло ежкино красноречие, а сама Ягуся уже умудрилась собрать и пройти к лестнице. — Я побежала, но завтра к полудню загляну, проверю как вы тут и отваров новых принесу. Ну, до завтра!

С этими словами и под ошарашенные взгляды кузнеца и Стеши, Златослава припустилась вниз, прижимая к себе тяжелую корзинку, которую принес от вдовы Фрол. Обувшись и одевшись, Яга покинула дом кузнеца и заторопилась домой.

В родную Избушку-на-Курьих-Ножках царевна вернулась в ранних сумерках и начинавшейся метели. Птицей взлетела по ступеням, миновала сени и, стряхнув на половичок налипший снег, вошла в теплую кухню.

— Хозяюшка вернулась! — радостно возвестила Марфа, оторвавшись от вязания детских носочков.

— Заявилась, блудня, — приоткрыв один глаз, согласился Терентий и снова задремал.

— А вот и мама пришла, — сообщил Хмурич, покачивая на руках, как на качелях, весело повизгивающую Василису.

— Хорошие мои! — умилилась Яга, пристраивая корзинку с продуктами на лавку и вешая тулуп у печи. — Соскучилась просто страсть!

— А уж как мы соскучились, хозяюшка, — с улыбкой покачала головой домовушка, откладывая в сторону недовязанный носочек.

— Говорите за себя, — буркнул, не открывая глаз, фамильяр.

Леший же только усмехнулся, не переставая покачивать на руках веселящегося ребенка. Василиса восторженно визжала и выглядела донельзя бодрой. Похоже, уложить ее спать будет довольно трудно.

— Приглядишь еще немного? — спросила Злата у мужчины и, немного смутившись, пояснила. — Мне бы ополоснуться, а то…

— Ой, хозяюшка, я вам мигом водичку приготовлю! — всплеснула руками Марфа и тут же исчезла в спальне, откуда донеслось. — Обождите чуток! — Как в Сколки сходила? — меж тем задал вопрос леший.

— Хорошо, — пожав плечами, ответила Ёжка, пристраиваясь на лавке и вытягивая гудящие ноги. — Молоко, сметанку, да яйца купила, а завтра, наверное, мяса прикуплю.

— Чего же ты сегодня все не взяла? — удивился мужчина, даже ребенка покачивать прекратил.

— Да, тут такое дело, — принялась объяснять царевна, — у кузнеца сколковского сестренка меньшая заболела, меня попросили взглянуть. Пока ребенка глянула, пока отвары приготовила, да объяснила что к чему, время и пролетело. Что успела достать, то и принесла, а завтра пойду снова, для малышки лекарства принесу, да и прикуплю еще продуктов.

— Что с почином тебя, что ли? — ухмыльнувшись, поинтересовался Хмурич. — Ты о чем? — удивленно спросила Златка.

— О делах яговских, — хмыкнул леший, снова принявшись развлекать нахмурившуюся было Василису. — Вот ты начала людям помогать, а значится, обязанности Бабы Яги принялась исполнять. Это тебе не по книжкам премудрости колдовской да лекарской учиться. Яга она душой чует, что делать надобно. Где вмешаться и помочь, где мимо пройти. Наперед зрит, что получиться должно. А получается так, как богам угодно.

— А как богам угодно? — насмешливо вопросила Ёжка.

— Им угодно, чтобы каждый получил по своим заслугам: добру — добро, злу…, сама понимаешь что, — скопировав насмешливую улыбку девушки, отозвался он.

— А разве хорошо это злом на зло отвечать? — задумалась вдруг Ягуся.

— Когда как, — уклончиво проговорил леший и, помолчав, добавил. — Порой зло не победить добру, а нужно еще большее зло.

— Как-то это не правильно звучит, — нахмурилась Баба Яга, задумчиво потеребив кончик косы.

— Уж как есть, — пожал плечами Хмурич. — В жизни всякое бывает.

Златослава прикусила губу и задумалась над словами мужчины, но никаких выводов не успела сделать. В кухоньку вошла Марфа, вытирающая мокрые руки о передник.

— Хозяюшка, я вам водичку приготовила, — улыбнулась домовушка. — Идите скупнитесь, а я пока вам ужин соберу. Чай весь день голодная бегаете.

— Спасибо, Марфушка! — поблагодарила ее Злата и предупредила уже лешего. — Я быстро.

Ёжка поднялась с лавки, стремительно пересекла кухню и, войдя в спальню, притворила за собой дверь, в очередной раз подумав, что как только Василиса подрастет, места в Избушке будет не хватать. Это пока кроха еще помещается в люльке, кажется, что в златкиной спальне много места, но на самом-то деле не так уж его и много и еще одну пусть и детскую кроватку втиснуть не удастся, пока из комнаты не будет выдворен один из шкафов и письменный стол. Конечно, сейчас переживать на этот счет еще рано, но подумать уже следует, что и куда придется убирать.

Вздохнув, царевна прошла за ширму и принялась раздеваться, попутно расплетая косу. Уложив снятые вещи на маленькую табуретку у стены, Баба Яга с наслаждением залезла в горячую воду, пахнувшую чередой и ромашкой. Продрогшая в долгой дороге Ёжка чувствовала, как отогревается, быстрее даже чем у печки, но вместе с приятным чуть обжигающим теплом подкрадывалась так не нужная сонливость. Эй, так не пойдет! Этой ночью у Бабки Ёжки много важных дел, а поспать можно и на рассвете.

Тряхнув головой с отяжелевшими от воды волосами, Злата принялась старательно намыливаться пахучим мылом, чтобы побыстрее выбраться из уютного сонливого плена медной ванны. Тщательно промыв густые пряди волос, девушка решительно поднялась и охнула, почувствовав как прохладен воздух по сравнению с теплом воды. Быстро выбравшись из ванны, Ягуся закуталась в большое льняное полотнище и, пробежавшись, прыгнула на кровать, уселась, подобрав под себя ноги, и принялась творить волошбу.

Совсем недавно Ёжка освоила несколько полезных и совсем простых заклинаний, которые очень упрощали жизнь. Прочитав о них в колдовских книгах она поспешила поделиться своей находкой с верным фамильяром. Терентия этим было не удивить. Кот смерил тогда замолкшую подопечную насмешливым взглядом и выдал не единожды озвученное: «Ты вообще на занятия ходила или только за Ванюшей своим бегала?».

Царевна шепнула заклинание, замысловато взмахнула рукой и теплый колдовской ветерок вмиг высушил мокрую Ягу вместе с полотнищем, а волосы и того чуднее даже не спутались и словно бы были расчесаны частым гребнем. Девушка улыбнулась весьма довольная собой и поспешила одеться в оставленную домовушкой чистую рубаху и верхнее платье толстой шерсти.

Вернувшись на кухню, Златослава первым делам взяла на руки, завозившуюся на коленях лешего, Василиску и присела рядом с Хмуричем, который с воодушевлением схватился за ложку и принялся с удовольствием уплетать наваристые щи. Видимо день был долгим не только для самой Ёжки. Устроив ребенка удобнее на своих коленях и придвинув свободной рукой свою тарелку, Злата принялась за ужин.

— Хорошо здесь, но пора и честь знать, — выдал леший, отодвигая пустую тарелку и откладывая ложку.

— Сможешь еще завтра за Ивушкой приглядеть? — спросила его Ягуся и поспешила сообщить. — Я в Сколки ближе к полудню пойду.

— Смогу, — улыбнулся притихшей на руках матери девочке.

— Славно-то как! — обрадовалась царевна.