Танец огня - Елена Амеличева

 - Яд?

 - Да откуда же мне знать! – он раздраженно дернул плечами. – У беременной картина схожая. Может, съели что-то не то. Женщины все время…

 - Понятно, - перебил я и кивнул служанке, - этого гоните в шею. Пошлите за доктором Дельмаре, живо! Пусть скажут, что Мулцибер просит срочно придти!

 - Что вы себе, собственно, позволяете? – начал возмущаться горе-лекарь, но слуги подхватили его и быстро вытащили из спальни.

 - Потерпи, девочка, - я прикоснулся к руке танцовщицы. Девушка, и без того хрупкая, казалась и вовсе эфемерной на широком ложе. 

 Дельмаре - высокий, седой, с резкими чертами лица, приехал очень быстро. Кивнул мне на правах старого друга и тут же сосредоточился на больной. На меня обрушился град вопросов, на половину из  них я ответов не знал. Навестив вторую девушку, что была на сносях, он помрачнел.

 - Мулцибер, дело плохо, - сказал мужчина, пристально разглядывая руку Мары. – Смотри, - он указал на почерневший распухший палец. – Это яд пустынного паука. Попал, очевидно, через порез. Сразу в кровь, поэтому без шансов. К сожалению, и мать, и дитя обречены. Плод, вероятно, уже мертв.

 - А как же Макила?

 - За ее жизнь будем бороться. – Дельмаре быстро вышел из комнаты служанки и вернулся в спальню. – Так, ротовая полость чистая, значит, не через еду. Руки в порядке. А вот ноги, - он прикоснулся к коленям, - опухают. Коленный сустав уже поражен. Щиколотка синяя совсем, - мужчина снял с ног Макилы туфельки и указал на ступни, которые начали чернеть, - вот источник.

 - Ось бытия! – ахнула служанка, что стояла рядом. – Вот оно, значит, что! Господин Мулцибер, - ее заплаканные глаза остановились на моем лице, - Мара эти туфельки для Макилы начищала! И маслами, и притирками прошлась, как для себя делала! А выходит…

 - Яд был или в обуви, или в средствах, которые использовались. – Дельмаре встал с кровати. – На пальце беременной был порез, поэтому быстро проявилось.

 - Мы можем что-то сделать? – я с надеждой посмотрел на него, хотя  и знал, что спасения от этого яда нет.

 - Сам знаешь, - он со вздохом отвел глаза. 

 - К сожалению, знаю.

 - Можно кое-что попробовать. Но…

 - Что?

 - Это будет баснословно дорого.

РАХАНА

 - Да садись уже быстрее! – я подтолкнула Ровену, которая никак не могла сесть на скамью в карете, заняла место напротив нее и постучала в стенку, поторапливая кучера. – Какие медленные все, это же кошмар!

 - Тебя так заботит судьба этой поломойки? – дочь усмехнулась, когда карета выехала, наконец-то, с внутреннего двора.

 - А почему тебя не заботит?

 - С чего бы? – она презрительно фыркнула.

 - Мы живем на самоцветы, которые приносит школа и плантация лкесы. Если некому будет танцевать, у тебя, дорогуша, куда реже начнет пополняться гардероб!

 - Сегодня танцевала я, и всем демонам это понравилось! – она вздернула нос.

 - Еще бы, они ведь такие пьяные были, что им и зад ара понравился бы! Ты трижды совершила грубейшие ошибки, я краснела за тебя, стоя за кулисами! 

 - Ясно. Значит, я – полнейшая бездарность?

 - Пока что – да!

 - Это мне от мамочки передалось, очевидно! У нее тоже таланта не наблюдается!

 Моя рука взлетела в воздух и обрушилась на лицо Ровены прежде, чем я осознала, что делаю. Перед глазами моментально всплыла картинка, как она, еще маленькая, на ходу выпрыгивает из кареты во время нашей ссоры с ее отцом. 

 - Дочка… - я протянула к ней руку – ту самую, которой только что ударила.

 - Не трогай меня! – выкрикнула Ровена с такой ненавистью, что внутри у меня заледенело. Когда между нами все успело так испортиться?

 Она отвернулась к окну, словно нарочно, мне в укор повернувшись той щекой, которая алела из-за пощечины.  

 В полном молчании мы доехали до дома. Дочь ушла в свою комнату, меня же служанка проводила к спальне, где лежала Макила. Я вошла внутрь и не поверила своим глазам: Мулцибер держал на руках обнаженную танцовщицу и медленно опускал ее в ванну, полную воды!

 - Что?.. Как?.. – я задохнулась от возмущения. – Да вы с ума сошли?! – мой взгляд заметался между мужем и его старым другом, демоном Дельмаре. – Столько воды, Ось бытия! Целое состояние!

 - Это может спасти девушке жизнь, - тихо ответил доктор. 

 - Да на кой мне ее жизнь такой ценой?!

 - Помолчи! – рявкнул Мулцибер, когда драгоценная влага покрыла тело проклятой танцовщицы. Держа ее голову над поверхностью, он обжег меня злым взглядом. – Жизнь нельзя измерить в самоцветах!

 Нельзя?! Скажи это наемным убийцам! Тоненькую шейку этой ни на что не годной дочери пустынного народа они свернут за камешек стоимостью в десяток капель!

 - Работает! - потрясенно выдохнул супруг. 

 - Что это значит? – я с опаской покосилась на черные пятна, которые крошечными торнадо взвивались в воде. 

 - Яд вытягивается из тела, - пояснил Дельмаре.

 - Эту воду нельзя будет использовать, - обреченно констатировала я, глядя, как ванна наполняется чернотой.

 - Конечно, нельзя. – Доктор кивнул и присел на корточки рядом с Мулцибером. – Пульс выровнялся. Доставай ее. – Он помог накрыть девушку простыней и уложить на кровать. – Слейте это в отхожее место, - палец ткнул в черную воду, от которой уже начало нестерпимо вонять.

 - Ох, да как же? – служанка схватилась за сердце. – Столько влаги?

 - Один глоток убьет взрослого демона за пару часов. – Дельмаре усмехнулся. – Ну, есть смельчаки попробовать?

 - Такое богатство! – продолжая причитать, служанка глянула на меня.

 - Делай, как он говорит, - я с тоской махнула рукой. – Да поживей! 

РОВЕНА

 Даже спящий он был настолько соблазнителен, что я забыла обо всем – о царапинах от коготков другой бабы на его груди, о тоне, которым со мной разговаривал, как отталкивал, и осторожно поползла по кровати, подбираясь к нему поближе. Мой демон, только мой! 

 Я легла рядом, слушая его дыхание. Оно пахло вином, и мне хотелось думать, что он напился с горя, чтобы забыть, что пришлось жениться на нелюбимой. Надеюсь, эта проклятая поломойка сдохнет, и никаких препятствий больше не будет. Все сделаю, чтобы этот мужчина принадлежал только мне!

 Погладив колючую щеку, я прильнула к его губам поцелуем. Пьянею от их вкуса! Он застонал, сгреб меня в охапку – так крепко, что каждая косточка хрустнула, перевернул на спину и властно подмял под себя, не оставляя шансов выбраться. 

 А мне и не хотелось! Я жаждала именно этого – чтобы сильные руки быстро избавили от одежды, чтобы Агор сорвал с меня белье, не церемонясь, расположился между моих бедер, там, где уже все нетерпимо полыхало от желания. И…