Лорд моей мечты - Ольга Силаева

– Должно быть, вы очень её любили, – тихо сказала я.

– Настолько же, насколько я ненавижу мерзавца, который подстроил её гибель, – в голосе лорда на мгновение сверкнула ледяная сталь. – Но он мёртв. Не будем об этом сейчас.

Я кивнула на решётку камина:

– Из этой прекрасной корреспонденции, я смотрю, вы журавликов собирать не стали.

– Вообще не стоило брать это в руки, – поморщился лорд, вновь подхватывая деревянную лопатку. – Вы были правы, все эти письма предсказуемы. Майя проболталась о вашем отравлении, и вот результат. Пожелания, просьбы встретиться, требования, чтобы вы рассказали им весь инцидент с пыльцой в деталях как можно скорее… Ничего ценного.

– Совсем?

– Увы.

Ну вот. Похоже, поимки коварного злопыхателя, подвешивания оного над камином и выпытывания явок всё-таки не будет.

А фантазия меня всё время заводит куда-то не туда. Страшно подумать, в какое русло я направила бы её в пансионе, если бы мне выдали там влиятельного мужа-лорда, способного казнить и миловать.

– Давайте есть блинчики, – решительно сказала я. – Я и так осталась без ужина из-за всех этих… доброжелателей.

Лорд Таннис подхватил последний готовый блинчик со сковородки из остатков теста. Совсем маленький. Положил его поверх стопки готовых блинов, мазнул по нему крошечным ломтиком масла – и кивнул мне на блюдо:

– Накрывайте на стол и заваривайте чай. Должна же и от вас быть польза.

– От меня очень большая польза! – возразила я, уже раскладывая блюдца и вилки. – Я буду помогать вам в благородном деле поедания всего этого.

Я бросила на него лукавый взгляд:

– А ещё буду поднимать вам настроение. Потому что, по-моему, вас огорчили не только эти дурацкие письма.

Лорд толкнул рычаг коляски и оказался у стола. Я села наискось от него, взяла чайник и начала разливать чай. Кусочки лимона, щипцы для сахара… Я зачерпнула ложку черничного варенья и разложила его по хрустальным розеткам.

– Мне кажется, что я совершил ошибку, – внезапно сказал лорд Таннис.

– Хотите сказать, нужно было взять клубничное?

Он покачал головой:

– Я послушался вас и Росситера и появился на людях – почти на людях. Скоро пойдут слухи, а ещё через некоторое время о моём увечье узнает вся столица. Пусть даже это мой собственный выбор, мне от этого не легче.

– Но сейчас с вами ваша работа и ваши люди, – возразила я. – Разве они не будут вас поддерживать, что бы ни случилось?

Лорд окинул меня странным взглядом:

– А вы? Тоже будете меня поддерживать, что бы ни случилось?

Я почувствовала, как распухшее лицо под вуалеткой заливает краска.

– Ну… вообще-то я просто спустилась поесть, – пробормотала я, торопливо прожевав блинчик. – Давать вам клятвы вечной любви как-то не входило в мои планы.

Лорд поднял бровь, и я почувствовала, что краснею ещё сильнее.

– Надо же, – констатировал он. – Что ж, раз нежности и страсти от вас не дождёшься, загружу-ка я вас, пожалуй, тяжёлой работой. Тем более что сейчас мне особенно дорога каждая пара рук.

Я обмакнула второй блинчик в черничное варенье и подняла взгляд:

– Это ещё почему?

– Потому что мы собираемся подписать новый торговый договор с Аккарой. Очень серьёзный договор, над которым мы работаем уже давно. Вершина моей карьеры, возможно.

Он вдруг улыбнулся:

– Но не будем сейчас об этом. Ешьте, миледи. У вас чудовищно голодный вид.

Ещё бы, если целый день не ужинать!

Третий и четвёртый блинчик проскользнули незаметно. Вазочка с черничным вареньем успела опустеть. Я наполнила её вновь и задумалась над пятым блинчиком. Может, всё-таки хватит есть на утро глядя?

Лорд наблюдал за мной с лёгкой улыбкой:

– Стало веселее?

– Ну, немножко, – осторожно ответила я. Нет, пятый блинчик я всё же не осилю.

– Тогда у меня есть кое-что для вас.

Лорд помедлил, прежде чем опускать руку в карман строгого пиджака. А потом извлёк оттуда крошечную баночку вроде тех, в которых хранят румяна. Только эта была гораздо меньше.

– Нам очень повезло, – произнёс он. – Реми удалось купить один-единственный свежий стебель на чёрном рынке. Он отдал его мастерам-алхимикам, чтобы сделать для вас мазь, и вот сейчас…

Он открыл коробочку, и я ахнула.

– …она у меня.

Слабое сияние озарило лицо лорда Танниса. Мазь на дне коробочки светилась бледным белым светом. Едва-едва. На свету, наверное, я бы его даже не заметила.

– Мастера оберегают секрет мази и не подпускают к процессу посторонних, – тихо сказал лорд Таннис. – Этого количества едва хватит на небольшую часть лица… но попробуем. Наклонитесь ко мне.

Не успев осознать, что именно я делаю, я пододвинула стул к нему. И не успела отпрянуть, когда сильные и тонкие пальцы приподняли вуалетку, открывая мои губы.

– Эй, что вы делаете!

После того как мы посидели на качелях, моё лицо начало казаться мне менее стянутым и распухшим, но я всё равно боялась смотреть в зеркало. А сейчас на него смотрит мой муж и видит… видит…

Я застыла, как парализованная лошадь. Сейчас было самое время брыкнуть копытом, но я лишь молча смотрела, как пальцы Тео… то есть лорда, зачерпывают мазь и касаются моего подбородка.

Я не чувствовала, разглаживается ли кожа вокруг губ. Но в этих прикосновениях была… почти нежность.

– Ого, – хрипло прошептала я, чтобы скрыть смущение. – И вы прятали от меня это чудо?

Лорд с иронией улыбнулся:

– Не хотел вас будить так поздно. Вдруг вы не сочли бы это достаточно важным?

– О, – выдохнула я. – Ради таких новостей я готова вытерпеть даже целый военный оркестр. Без формы. Прикрытый только барабанами.

– Любите вы обнажённые тела, – хмыкнул мой муж.

«И ещё ни разу не видела вашего», – чуть не ляпнула я, но вовремя прикусила язык. Кажется, краска только что залила меня до кончиков пальцев ног.

– Просто хотела вас смутить, – пробормотала я.

Внимательный понимающий взгляд.

– А получилось совсем наоборот.

Лорд отнял пальцы от моего лица. Я шевельнула губами, и движение получилось необыкновенно свободным. Губы были прежними, мягкими, жадными. Как и подбородок, кажется.

– Так приятно, когда ты возвращаешь себе немножко себя, – прошептала я. – Спасибо.

Лёгкая улыбка на красивых губах.

– Не совсем мне.

– И мастерам тоже, – кивнула я. – Знаете… для меня страшнее всего не то, что со мной сделали, а то, что об этом знает вся столица. Я только не могу понять, почему письма посыпались только сегодня?