До мозга костей - Ребекка Шеффер

Нита не ответила.

Ковит вздохнул.

– Зачем? Просто иди залезь к кому-нибудь в карман.

– Я не знаю, как шарить по карманам. И нет никакой гарантии, что сумма будет достаточной.

Он нахмурился.

– Я думаю, ты ищешь отговорки.

Нита молчала.

После затянувшейся паузы Ковит тихим голосом спросил:

– Что случилось?

– Мирелла мертва, – сквозь зубы процедила Нита.

– О.

Нита подняла брови, но лицо Ковита не выражало ничего.

– О? Это все, что ты можешь сказать?

Он бросил на нее ядовитый взгляд, а затем быстро сменил тему:

– Так теперь ты хочешь нацелиться на Рейес? Из мести?

– Нет. – Нита поджала губы. – Из практических соображений.

– Хм-м, – протянул Ковит, но не похоже, чтобы он ей поверил.

Гул кондиционера смешивался со стрекотом цикад на улице.

– Так, – начала Нита, не в силах сдержать любопытство, – кого ты разозлил, чтобы оказаться здесь? Я давно хотела услышать эту историю.

Ковит засмеялся:

– И сейчас хочешь?

Нита пожала плечами, не скрывая своего желания.

Его глаза блеснули.

– Хорошо, я с удовольствием расскажу тебе эту историю. Но, – его улыбка расползлась по лицу, словно змея, – сначала я хотел бы услышать твою.

– Мою?

– Конечно. Как девушка, чья мать дает ей тела для расчленения, оказалась здесь, на аукционе? – Он развел руками, будто хотел обхватить стеклянную камеру.

Отвернувшись, Нита стиснула зубы. Рассказать ему или нет? Имеет ли это значение? Она плевать хотела на то, что он думает о ней, и ей было любопытно услышать его историю – не важно, насколько правдивой она будет.

– Хорошо. – Нита пожала плечами, изображая безразличие. – Это не самая интересная история. Моя мама продает части тел сверхъестественных существ в интернете. Я расчленяю тела на продажу. – Она сделала паузу. – Расчленяла тела на продажу.

Ковит подался вперед, ожидая продолжения.

– Однажды мама привезла мне живого парня вместо мертвого. Он не был опасен, ничего такого, и я не особо хотела его убивать, поэтому позволила ему сбежать. Маме это не понравилось. – Нита обвела рукой помещение. – И вот я здесь.

– Твоя мать продала тебя?

Нита молчала долго, и когда наконец нашла силы говорить дальше, изо рта вырвалось всего одно слово, короткое и сердитое:

– Да.

Выражение лица Ковита стало бесстрастным. Нита понятия не имела, о чем он думает, и кивнула ему.

– Твоя очередь.

Ковит долго и молча разглядывал ее, затем улыбнулся, но это была грустная, нормальная улыбка.

– Боюсь, моя история не слишком отличается от твоей. С десяти лет я работаю на некую преступную группировку в Соединенных Штатах.

– Десять лет – это ужасно мало.

Он пожал плечами.

– После того как МПДСС арестовала мою мать и поместила под охрану мою сестру, я остался на улицах Бангкока один. Поверь, на тот момент присоединение к организованному преступному синдикату, который искал занни, было для меня, несомненно, лучшим вариантом.

Ковит дерзко улыбнулся – словно ждал, что Нита начнет спорить, но она лишь жестом попросила его продолжать.

– Ну, как бы там ни было, я работаю на эту Семью с десяти лет. – Его глаза затуманились воспоминаниями. – В основном в Штатах. Сейчас я впервые работаю с их латиноамериканской ячейкой.

У Ниты было хорошее представление о мафии, на которую работал Ковит. Поскольку многие сверхъестественные существа были обнаружены только в определенных местах в мире, многие преступные организации нуждались в международных партнерах или нескольких ячейках для удовлетворения растущего спроса на незаконно продаваемые части тел.

Ните стало интересно, на какую группировку он работал. Она знала только о чикагской мафии. В нее входило большое количество вампиров, которые каждые несколько лет проводили крупные подпольные аукционы в интернете, выставляя на продажу различные похищенные, собранные и приобретенные в ходе своей деятельности вещи. Абсолютно все – от адресов сотрудников МПДСС до интересных сверхъестественных существ.

– Несколько недель назад они дали мне кое-кого и сказали, что я должен наказать его в назидание другим, а потом они убьют его у всех на виду, – сказал Ковит, проводя рукой по волосам. – Знаешь, люди думают, что пытками можно получить информацию и все такое, но на самом деле ничего ты таким путем не получишь. Пытки годятся для того, чтобы наказывать или делать предупреждение.

Ковит немного помолчал и продолжил:

– Этот кто-то был из Семьи. Или другой человек из нашей организации. Я знал его шесть лет. Он был всего на несколько лет старше меня. Один из немногих, кто знал, кто я такой, и не избегал меня.

Ковит рассмеялся – резко и грубо.

– Очевидно, он был хорошим человеком, поэтому, когда этот день настал, он попытался воспользоваться моим сочувствием, чтобы избежать того наказания, которое ему предстояло. Это был умный ход – подружись с местным монстром, чтобы он не кусался, если ты когда-нибудь попадешь с ним в одну клетку.

– Но это сработало, да? – вырвалось у Ниты, прежде чем она смогла сдержаться. Слова прозвучали мягче, чем она ожидала.

Ковит поднял взгляд на нее, и она чуть не вздрогнула. Сердце бешено заколотилось в груди, но тут она вспомнила, что Ковит по другую сторону клетки.

– Ты ведь не жалеешь меня? – холодно и зло спросил он.

Сердце Ниты колотилось все так же быстро.

– На самом деле, нет. Но это ужасная ситуация, кто бы в ней ни оказался.

Ковит отпрянул от передней стенки. В его глазах все еще плескалась злость, губы кривились.

– Так и есть. А потом знаешь что? Все резко захотели стать моими друзьями. Они наконец-то поняли, что я монстр, но не такой монстр, каким они меня считали. Каждый думает: «Если я буду к нему добр, он не будет мучить меня, если я облажаюсь». И знаешь, что происходит потом? Каратель Семьи теряет всю свою репутацию и страх, который внушал раньше. А знаешь, кто еще теряет свою репутацию? Семья.

Ковит стиснул зубы и продолжал:

– Поэтому им понадобился новый занни, которого не так легко купить. При этом они не могут просто взять и отпустить меня, потому что я знаю слишком много. Поэтому я здесь – наверное, на самой худшей работе в мире – и жду, когда меня убьют.

Нита долго молчала. Это, конечно, не та история, которую она ожидала услышать, но она и сама не знала, чего ожидала.

Странным образом Ните казалось, что ее с Ковитом истории – это противоположные грани одного и того же алмаза. Разные, конечно, но похожие в некоторых основных отношениях, поэтому Нита чувствовала себя… странно. Ощущение было каким-то размытым – не совсем сочувствие, а своего рода «страхосочувствие»… что-то в этом роде. Нита не могла выразить это словами.