Его любимая ведьма - Надежда Соколова

Смех ребенка за стеной,

Близко от меня,

Веет свежею весной,

Говорит о власти дня.

Это сказка, это сон,

Что из нежных струй

Легкий стебель вознесен,

Воплощенный поцелуй.

Легкий стройный стебелек,

С ласковым цветком,

Завязь, в мире, новых строк,

Птичка с светлым хохолком.

К. Бальмонт. «Смех ребенка»

Кощей приехал быстро, минут через пять, буквально влетел на красном «феррари» в тихий пустой переулок. К тому моменту я почти успокоилась и смотрела на мужа глазами коровы, смирившейся с тем, что любимые хозяева ведут ее на убой.

– Даша? – Кощей сел рядом на лавочку, внимательно осмотрел меня с ног до головы. – Ты в порядке?

– Почти, – ухмыльнулась рядом язва Юлька. – Вот увидит рядом с тобой очередную фифу и точно в себя придет.

Вдали предупреждающе прогремел гром.

– Милая, – Кощей успокаивающе погладил меня по тыльной стороне ладони, сжимавшей ручку недавно купленной брендовой сумки, – тебе нельзя волноваться.

– Двойня, – тихо, неверяще произнесла я. – А тех куда денем?

– Каких «тех»? – не понял Кощей.

– Тех, – пояснила я, – которые уже родились. И живут. В Лукоморье.

Кощей недоуменно посмотрел на Юльку.

– Дашка, не придуривайся, – хмыкнула она. – Или я тебе до комплекта своих на годик подброшу.

Я вздрогнула, представив себе кавардак дома, и жалобно пробормотала:

– Девять месяцев. Не хочу. Я только недавно похудела!

Во взгляде Кощея появилась растерянность.

– Родная…

– Живот, – тяжело вздохнула я. – У меня снова будет большой живот. И снова потом худеть. Так нечестно! Вот мама отмучилась только раз!

– У нее истерика, – сменила мнение Юлька. – Кощей, сажай ее в машину. Дома будем разбираться.

Вдвоем они подхватили «счастливую» меня под руки, аккуратно довели до авто, усадили на красное кожаное сидение. Я откинулась на спинку, прикрыла глаза, измученная реальностью. Пора переходить к новому образу жизни. Опять.

Пока ехали к квартире, я мысленно оплакивала попрощавшуюся со мной свободу. Очередная двойня. Прощай, спокойные ночи, тишина в комнате, любимая еда…

Старушки на лавочке с подозрением наблюдали, как муж и подруга тащат мое безвольное тело к лифту. Видимо, уже посчитали пьянчугой или что-то вроде того.

– Даша, родная, мне нужно еще три дня, чтобы уладить дела, потом мы отправимся в Лукоморье, – категорично заявил Кощей, едва переступив порог квартиры.

Понятно. Неделя отдыха отменяется. И правда, где я и где отдых. Да и дети, должно быть, соскучились без мамы… Эх, а так все хорошо начиналось. Привет, родной мир, привет, любимая квартира. Нет же. Я забеременела.

С этой мыслью я жила следующие трое суток. И ни язвительные замечания пытавшейся расшевелить меня Юльки, ни заботливое отношение Кощея не могли вытянуть меня из самостоятельно созданного кокона, который я «свила» из жалости, страдания, усталости и отчаяния. Мне ужасно не хотелось снова ходить как переполненная бочка. Я не была против детей как таковых, но невероятно устала от необходимости постоянно за ними присматривать.

«Значит, в этот раз мама будет жить с нами не первые три месяца, а как минимум полгода после родов, – решила я. – И если Кощея что-то не устроит, может сразу уматывать к своим секретаршам. Я хочу нормально спать, хотя бы через ночь!»

– Милая, сегодня мы отправляемся в Лукоморье, – одной фразой Кощей разбил мой ценный кокон, вытащив меня за шкирку наружу.

Как отправляемся? Как домой? Как сегодня?! У меня же ничего не куплено!

Я заполошно вскочила с дивана, заозиралась.

– Даша? Родная, что случилось?