На Службе у Тирана. Том 3 - София Ваго

— Фридерик, — повернулась я к старцу, которого магазины не просто вымотали, а утомили настолько, что я собственными глазами, видела, как он еле стоит на ногах, — Давайте мы с Вами кое-о-чём договоримся? — я улыбнулась уставшим поблёкшим глазам, — Сейчас я засяду за письма, и сама, — я указала на пакет с продуктами, — Приготовлю нам ужин, — Фридерик покачнулся, — А пансионом мы с Вами займёмся завтра, когда я приду на работу. Что скажете? — старик хитро посмотрел на меня.

— Вы же понимаете, что пансион рассчитан и на Драгфата?

— Не переживайте, — я приободрилась, поняв, что спорить со мной не собираются, — Я приготовлю ужин на троих. Думаю, что будет не хуже солдатской столовой, — я погладила костлявое плечо Фридерика, добивая нашу сделку, — Вы меня и так сегодня набаловали своим присутствием, не гоже мне мучать Вас более.

Фридерик посмотрел на деву, в которую, как он понял с одного лишь взгляда, полностью и беспросветно влюблён его Генерал.

— Хорошо, но если спросят про пансион… — Фридерик уже не мог говорить.

— Я выкручусь. Не просто же я Секретарь самого Генерала Армий, — какой же он хорошенький, этот дед!

— Ваша комната, я полагаю, вон та, — старец трясущейся рукой указал на массивную деревянную дверь.

Я кивнула.

Фридерик, не имея более сил, медленно поклонился, щёлкнул пальцами. И одновременно вместе с этим зажёгся камин в зале, соединенной с кухней.

Я громко выдохнула. Василий копошился в самой большой сумке — сумке с едой.

— А покушати? — захлопали облезлые реснички.

— Давай я занесу одежду в комнату, быстро приму душ, переоденусь, и приготовлю нам всем покушать, договорились?

— Ладн, — Василий вынул голову из пакета, подошёл к его собственному пакетику, взял его в клюв, и походкой от бедра пошёл к обозначенной Фридериком двери.

С тяжеленными сумками буквально в зубах я спиной открыла дверь, и когда обернулась — обомлела. Дерево, массивное и благородное, словно в сказке, было буквально везде. Стены, комоды, светильники. Очень… экологично. Но что мне понравилось больше всего — так это не просто большие окна, а окна в два этажа. Потолки в этой скошенной части дома были огромными. Тёплый воздух одновременно с атмосферой домашнего уюта наполняли всё пространство вокруг.

— Ну чо стоишь! — посмотрел на меня Василий в зеркальное отражение, когда залез на будуар ручной работы.

Я кивнула. И взяв нужные мне предметы — нижнее бельё, носочки, и пижаму на пуговках, двинулась в ванную.

***

— А чо ты готовить бушь? — сказал важно Василий, когда притащил на кухонный стол свой подарок от Маэстро Переговоров.

— А что ты хочешь, мой хороший? — я посмотрела на профессиональное дорогое оборудование, огромную кухню, и внутри меня буквально вскипело желание творить.

— Хочу блЯнов! МЯсных и… со сгущёнкАй! — я посмотрела на этого Клиента с “меню” в руках. Прямоте и наглости можно лишь только позавидовать.

— Василий, — я взглянула на пакет с едой, — У меня, наверное, не получится… Яиц не купила.

Мой Голубчик посмотрел на меня как на дурочку, демонстративно хлопнул по столешнице книгой, и направился к холодильной камере. Дверь ларчика открылась — птица завизжала. Там было мясо. Много мяса. Ну и яйца…

— Сколько тебе нада? — сказал бандит с большой дороги, высунув свои три пера из обители счастья.

— Ну.. — я нахмурилась. Всё-таки общажная жизнь учит тому, что как бы тебя не приглашали угоститься, лучше всегда смотреть в свою миску.

— Баранки гну! — Василий взлетел, взял пачку, и с усилием притащил ко мне. На пол.

— Ладно. Возьму парочку, — сказала я, и увлеклась. Как же это невероятно здорово, когда у тебя такие игрушки под рукой и пространство! Много пространства! Камин мирно потрескивал на заднем плане, Василий, наплевав на правила приличия, лёг на пузо и рассматривал картинки “шулерского дела”, изредка прося меня прочитать ему какой-нибудь абзац, а я пританцовывая своей внутренней музыке готовила ужин.

Драгфат замер у косяка. Устав после работы, он принял душ, и в одних лишь шёлковых синих штанах, спустился вниз, туда, где кипела жизнь, туда, где его горячо любимая женщина тихо напевала песню. С этими сырыми волосами, в этой пижамке, увлечённая готовкой и разговором с Василием, она была словно мадонна. Его мадонна. Генерал, засунув руки в карманы штанов, любовался.