Ярко-алое - Анастасия Парфенова

Женщина стояла бледная и сдержанная, чуть в стороне от всеобщей суматохи. Тонкая кисть легла на лоб прижавшейся к бедру борзой. Вторая собака застыла перед хозяйкой дымчатым изваянием, по первой команде готовая сорваться вперед. Изогнутые грациозной дугой спины, быстрые ноги, умные узкие морды. Псы казались хранящей хозяйку колдовской стражей — каковой они, по сути, и являлись.

Тимур позвал ее взглядом, и снежная королева подошла, сопровождаемая высокими серыми тенями. Скользнула танцем снежинок мимо обжигающе-яркой жар-птицы Ватари. Советник Канеко поймал холодную руку супруги, заставил ее не отступать за спину, а встать рядом с ним. В ответ на выразительный взгляд Милавы спросил:

— А твой благоверный где? Опять в родных елках заблудился?

— Стефан не смог сегодня прийти, — объяснил, не извиняясь, возвышавшийся за плечом Милы статный витязь. — Отец замутил новое обновление в домашних сетях.

Тимур сам не ожидал, что за пару минут ростки надежды в его душе успеют так окрепнуть. И столь острым окажется разочарование от их потери. Дед Богдан не смягчил позиции по поводу выходки приемыша. Одним фактом своего отсутствия старик делал безмолвно-неодобрительное и публичное заявление. Интересы клана в сегодняшнем антуражно-варварском тараканнике будет представлять всего лишь младший сын.

Ладно, Светослав — далеко не худший вариант. В омуте этом тихом много чего может всплыть, но предрассудки свои младший сын держит впроголодь. И на очень строгом ошейнике.

Тимур обменялся с дядей Стефана короткими кивками.

— Сударыня, позволите? — Еще один Ватари, более года назад со скандалом ушедший из семьи, церемонно поклонился госпоже Кимико. И уже Тимуру: — Нет, Неко, ты все-таки псих!

Знакомые и ставшие уже почти родными слова сопровождались толчком в плечо, едва не уронившим господина советника обратно в сугроб. Иштван чуть нахмурившись посмотрел на пошатнувшегося приятеля и ударил его еще раз — более целенаправленно. Тимур чуть сместился, уворачиваясь. Кимико отступила зимним видением на привычные свои три шага.

— Эй, эй! Если псих, то зачем было давать мне в руки заточенные предметы?

— А чтоб не полез вперед, вооружившись чем-то совсем уж тупым! — огрызнулся Иштван и, на случай если кто-то не уловил намека, постучал себя по лбу.

— И верно. Его головой только медведей таранить, — поддакнула Мила.

Сзади посыпались непочтительные смешки.

Оглянувшись, Тимур поклонился в сторону всей честной компании. Перед тем как начать махать кулаками, капитан Ватари навел относительный порядок. Медведь был освежеван и упакован, гончие обновлены, охотники заняты подготовкой к сенсационному своему появлению на параде трофеев.

Тимур сжал плечо Иштвана, благодаря за командирские его рефлексы, за то, что не пришлось брать медведя на нож и не сломалась в самый ответственный момент рогатина.

При всем хаосе последних минут события пока держались в рамках запланированного сценария. Не идеально, конечно, но какой план выдерживает столкновение с жизнью?

Более наглядную демонстрацию для всех любопытствующих и их цепных псов придумать сложно. Кто сказал, что Железный Неко продался творцам и от власти нежданной совсем ошалел? Что нет там уже ничего от истинного варвара?

Вот, полюбуйтесь.

Хромой Кот, причем даже без боевой аватары. Каким он был, таким он и остался.

Идиотом.

И заодно взгляните на выводок деда Богдана. Мало ли, о чем господа советники грызутся промеж собой. Едва лишь дошло до дела, Ватари расставили все по местам. Не словом — действием. После такого, заяви седой интриган, что клан не поддерживает приемыша Неко, ему просто не поверят.

Милава, конечно, отлично понимала, что делает. А вот о чем думал Стефан, прося именно Светослава сопровождать любимую свою супругу? Вопрос со всех сторон интересный.

Но с таким раскладом Тимур готов был работать.

Пьяная охотничьим триумфом компания вновь оседлала коней. Запели о возвращении звонкие рожки, и маленькая процессия галопом понеслась к месту общей встречи.

Тропинка петляла меж деревьями, точно пряжа заговоренного клубка, что указывал путь в волшебной стране. Колдовские ясени и царственные клены казались волхвами, тянущими к небу сухие руки. Ветви искрились светом и инеем. С одной стороны стеной поднялись отвесные черные скалы. По базальтовым камням, точно вызов зимнему сну, стекали сотни ручейков. Тимур знал, что вода геотермальных источников, если зачерпнуть ее в ладонь, будет теплой и солоноватой на вкус.

Кимико бок о бок с ним летела сквозь холод. Смотрела вокруг со вниманием, в котором Тимуру почудился чисто профессиональный интерес. Советник Канеко притормозил на развилке, взмахом руки отправляя спутников к месту сбора. Огненным заревом пронеслась на гнедом жеребце Милава. Рядом с ней трусила пара серых волков — ухоженных, откормленных, размером с хороших пони. Иштван вывалил язык в клыкастой усмешке, но задерживаться не стал, прикрывая спину жене рассорившегося с ним брата.

Тимур повернул на другую дорожку, жестом пригласил госпожу творца не отставать. Кони фыркали и дичились, поднимаясь по петляющей тропе, борзые собаки замирали, пробуя на вкус морозный воздух.

Когда добрались они до смотровой площадки, Тимур чуть притормозил, оглянулся.

— Лучше немного понизить яркость световосприятия, госпожа, супруга моя.

При создании Новосахалина использовались элементы естественных старотерранских пейзажей, но были они не так идеальны для человеческого восприятия, как принято думать. В солнечный день, заглядевшись на панораму, легко можно было получить ожог сетчатки.

Канеко выдохнул. Позволил коню сделать последние несколько шагов.

Бескрайней зимней сказкой открылась перед ними долина.

Бело-синие холмы, залитые слепящим солнечным светом. Темными топазовыми россыпями — леса. Молочными жилами пронизывающие их реки. О том, что под покровом этого снежного сна дышат жизнью горячие источники, говорили лишь струйки поднимающегося то тут, то там пара. В абсолютной тишине, казалось, можно было услышать мысли ками, что обитали в подземных реках и геотермальных озерах острова.

Тимур повернулся в седле, щурясь на восточные склоны. В хорошую погоду отсюда можно увидеть купола. Где же… А!

— Взгляните, госпожа моя.

Полыхнувшее слепящим солнцем золото.

Далеко внизу запели трубы и не очень слаженные голоса. Гордые добычей отряды подтягивались один за другим к месту сбора. Супругам Канеко тоже пора было туда, к делам и заботам. Тимур посмотрел в лицо высокородной своей супруги.

Губы ее были очерчены чем-то серебряным поверх ежевично-синего. Единственное контрастное пятно в безбрежной белизне — выразительная, подчеркнутая макияжем чернота глаз.

Внимание Кимико обратилось к звонкой многоцветной кавалькаде, что огибала их холм, спиралью стягиваясь к разбитому прямо на льду лагерю. Стремительными силуэтами бежали рядом с всадниками гончие псы, били крылья балансирующих на перчатках птиц. Звенели бубенцы да трубили победу охотничьи рожки.