Замуж за царя - Юлия Ивлиева

Аксинья вернулась с группой поддержки. Ватага девчонок и пацанов сопровождала лихую наездницу и клянчила разрешения прокатиться, суля за удовольствие немыслимые богатства: речные камешки, цветные стеклышки, бусики и прочие безделушки. Когда же всадница раздобрилась и решила устроить массовый аттракцион, смельчаков сильно поубавилось. Даже Васька мялся в нерешительности, опасливо разглядывая строптивого избушонка. Мне Аксинья привезла лаконичный ответ:

– Придет!

– Когда? – Разумеется, мне хотелось побыстрее.

– Не сказал!

Кто бы сомневался. Я оставила девочку в покое, в конце концов, она тут ни при чем. Если уж Митьке представилась такая возможность, то он не упустит своего, ожиданием поморит вволю.

Яга активно готовилась к смотринам. Три простых тарелки подверглись заклинанию и исправно транслировали картинку блюдечка с наливным яблочком. Довольная Яга напевала и пританцовывала от восторга и предвкушения эффекта, который, по ее мнению, произведет мое изобретение. Потом она красиво упаковала тарелки в корзину и перевязала шелковыми лентами.

Я восторгов Яги не разделяла. Мне до сих пор слабо верилось, что меня вот так запросто сосватают царю и выдадут за него замуж. Еще меньше хотелось верить, что Митька со спокойным сердцем позволит мне пойти под венец с другим. Неужели я ошиблась? Мне померещились и трепетное беспокойство, и нежная забота, и неистовая страсть?

А действительно, чего я ожидала? Что неисправимый холостяк и бабник за несколько дней влюбится настолько, что рискнет увести невесту у царя? Это измена. А он несет государеву службу. Хотелось плакать и ругаться. Но и то и другое не даст видимых результатов, так что пришлось ограничиться глоточком настойки трын-травы, кувшины с которой Баба-яга наставила по всему дому, намекая на мою излишнюю нервозность и неугомонность.

Примерно так я промаялась весь день. Почти ночью Митька все же надумал почтить меня своим вниманием. Я сразу подметила, что настроение у него дрянное, взгляд пасмурный и на разговоры он не очень-то настроен. На мой рассказ он отреагировал вяло:

– Доказательств никаких. Одни догадки. За что прикажешь Василису арестовывать?

Ну, понятно, интересоваться методами расследования и законодательной базой смысла не имеет.

– А ты предлагаешь подождать, когда представится возможность застать ее над еще теплым трупом? – зло уточнила я.

– Василиса – подданная другого государства, – сверля меня глазами, произнес Митя. – Приехала официально, с мирными целями. Для ее ареста нужны неопровержимые доказательства. Кто ударил тебя, ты не видела?

– Нет! – вынуждена была признать я.

– В трактире тоже никто не видел, как подсыпали яд, – продолжал рассуждать парень. – Мимо стаканов проходили все, кто там обедал. В принципе подсыпать мог любой.

Я кивнула – он, конечно, прав.

– Ларцы такие у половины невест, и вообще у половины царства. Их наш мастер кует, они большим спросом пользуются.

– Ага. – Весь мой пыл исчез. Сейчас все действительно выглядело неправдоподобным и притянутым за уши.

– Такие бубенцы, как на шутах, на каждой лошади висят, да и не видела ты толком ничего. Доказать наличие у нее сообщника невозможно. Аврек Афроимович упрется и ни за что не выдаст тайну своих клиентов. Репутация для него дороже всего.