Легенда - Анна и Валентина Верещагины

Старик проницательно глянул на него и потребовал:

— Отведи меня к ней!

Призрак развел руки в стороны.

— Сейчас не могу, — и обнадежил, — но она где-то неподалеку, за ней присматривает Аррис.

Гурдин решительно завернул хлеб в холстину, забросал костерок и выбрался наружу. Разметав облака, ветер угомонился, и в лесу стояла тишь: ни ветка не шелохнется, ни зверек не пробежит. Только, подобно драгоценным камням, сверкали наметенные сугробы.

Чтобы не тратить зря отведенное время, Гурдин, набрав полные легкие воздуха, крикнул:

— Аррис эрт Тодд! Где ты? — распугав тишину зимнего леса.

Крик эхом пронесся по окрестностям и затих. Старик осматривался до рези в слезящихся глазах, надеясь заметить знак.

Слева тряхнула ветвями старая ель, и Гурдин изо всех сил поспешил к ней.

— Эх, вы, — со вздохом констатировал он, нахмуренно взирая на скопление чернильного тумана и качая головой, — не могли внятно ей объяснить.

— А она слушала? — огрызнулся эрт Тодд, одарив старика придирчивым взглядом.

— Она девочка умная — прислушалась бы, коли вы додумались бы правильные слова подобрать, — Гурдин строго посмотрел на призрака.

— Умные девочки женихов не убивают! — буркнул Аррис и дымкой опоясал еловый ствол.

— Нет ее вины в твоей смерти. Обвиняй меня, если пожелаешь! — сурово объявил старик, но призрак не послушал.

— Сам решу, кого обвинять, а ты, проклятый, если знаешь, как помочь, помогай, или иди к грыру!

— Сейчас бы тебя как в детстве — ухватить бы за ухо, да хорошенько оттаскать! — хмыкнул Гурдин, и получил язвительное:

— Ну, попробуй! — призрак кинул под ноги старику свою голову.

Древний устало потер переносицу — нелегко быть терпеливым, когда хочется рвать и метать — и присел на снег рядом с туманно-черным клубком.

— Не в моих силах вернуть ей память, но я отправил твоего брата на поиски лорда. Нам остается ждать.

— Поскорее бы, — Аррис возник с другого бока. — Мы уже пятерых потеряли, — в тихом голосе звучала явственная досада.

— Оставшихся сохраним, — твердо заверил его Гурдин и прикрыл покрасневшие веки.

Непроглядная тьма накрыла местность вокруг башни. Звезд не видно — лишь беспросветный черный полог вместо ночного неба. Но Мирель, отчаянно покусывая губы, всматривалась и всматривалась в темноту ночи. Напряжение никак не отпускало королеву, и она ощутимо поежилась, стоя на крыше. Несмотря на усиливающийся мороз, уходить ей не хотелось. Мира чувствовала себя воином, стоящим на посту. Беспокойство за Роана изводило королеву, и она не смогла усидеть на месте и покинула обогретый зал. Сколько времени Мира простояла на пронизывающем ветру — неизвестно. Ей некогда было считать минуты, все, на что хватало сил — молиться, дабы Хранители смилостивились, и Роан вернулся к ней.

Ветер безудержно гнал девушку с крыши, норовил куснуть в лицо, толкал в спину, рвал с плеч плащ. Мирель стойко сопротивлялась и ни на мгновение не прерывалась, истово умоляя небесных покровителей сохранить Роану жизнь.

Все ее тело заледенело, и Мире начало казаться, что скоро она станет куском льда. Испугавшись, что в таком случае никому не сумеет помочь, королева спохватилась и взялась озябшими пальцами за железное кольцо на крышке люка.

Спустившись, девушка присела перед очагом и протянула к огню замерзшие ладони.

— Ах, если бы у меня был ключ, — простонала она, страдая от неизвестности.

Роан ушел и забрал с собой заветный камень, о ключе, открывающем второй выход, Мира ничего не знала. В чем была уверена наверняка — помимо двух ключей, двери открывались с помощью заклинаний. Но маги тщательно хранили свои секреты, и они не раскрыли их ненавистному южному демону, выдав часть правды.

Жалящая мысль черной молнией пронзила сознание, словно кто-то недобрый встал за спиной и коварно нашептал: «А ведь ты умрешь здесь, если демон не вернется. И, быть может, он нарочно оставил тебя в башне, обрекая на медленную и мучительную смерть!»

— Нет! — рьяно выкрикнула Мира. — Роан не понаслышке знает, что такое честь, и никогда не поступил бы так со мной! — выдохнула и осознала, что безделье ни к чему хорошему не приведет.

Тяжкие думы часто становятся причиной сумасшествия — в чем королева недавно убедилась. Мире было жаль Тэйну, но умом она понимала, что подругу не вернуть. Черные мысли сгубили ее в самом расцвете, а Мирель собиралась дожить до глубокой старости.

— Пора заняться делом! — она несколько раз провела ладонями по лицу и огляделась.

Ничего не изменилось в зале за прошедшее время — стол был накрыт, посуда перемыта, но вот вода в котле остыла.

— Тоже труд, — королева поднялась с колен и занялась совсем не королевским делом.

Когда котел был подвешен над очагом, Мира взялась за метлу, а после — решила смахнуть пыль. Только подумала, как мирно спавшая до того момента Беглянка вдруг встрепенулась. Прислушалась и стрелой метнулась в коридор.

Мирель насторожилась и услышала странный глухой звук.

— Роан? — тревожно позвала она, но отклика не получила.

Сердце в груди испуганно сжалось, но девушка взяла себя в руки и вышла в коридор.

Часть факелов, зажженных утром, уже прогорела. Конец коридора терялся в сумраке, и оттуда с воем врывался ветер. Но Мирель не остановилась. Переборов себя, она сняла со стены один из факелов и храбро двинулась вперед.

— Роан? — она не теряла надежды услышать голос любимого, но в ответ раздался только подозрительный шорох и тихое лошадиное ржание.

Мира забыла о страхах и бросилась навстречу ветру, понимая, что дверь открыта. Факел, трепещущий на ветру, распугал зловещие тени, и они расступились, открывая силуэт коня, освещенного красноватым светом, падающим сбоку. Вместе с ветром внутрь торопились залететь снежинки, и Мирель пришлось прикрыть глаза рукой. Поэтому она не сразу увидела эрт Шерана, лежащего ничком у ног своего скакуна.

— Роан! — девушка подбежала и склонилась над любимым.

Ее лорд был весь изранен, а при ближайшем рассмотрении Мирель увидела, что и конь его пострадал от чьих-то когтей.

Яростное шипение Беглянки и испуганное конское ржание отвлекло королеву и вынудило подняться по ступеням. За порогом властвовала зимняя ночь, да бесновался ветер. Чувство опасности нарастало, и королева с силой метнула факел.

Огненный свет на несколько мгновений разорвал тьму, сердце Миры забилось где-то в горле, а затем, ухнув вниз, замерло. Девушка неоднократно встречала сумеречных на другой стороне Разлома, а с одним даже сражалась и победила. Первым порывом было позаимствовать меч у лорда и вступить в бой. Но стоило оглянуться и вспомнить о беспомощности эрт Шерана, как Мира приняла иное решение. Одно из чудовищ Ар-де-Мея, непонятно каким образом перебравшееся через Меб, приближалось. Крим — так называли это существо ар-де-мейцы. Высокая косматая фигура медленно двигалась в ее сторону. Чудовище не бежало — видно ощущало скорую победу. Мирель невольно вздрогнула, на секунду вообразив, как холодные, цепкие пальцы прикасаются к ее шее.