Беглецы - Нил Шустерман

— Я же сказал тебе, это не я! Возьми всю эту ерунду и выбрось. Избавься от безделушек и сделай это так, чтобы я не видел, куда ты их выбросил, — просит СайФай, закрывая глаза, как человек, играющий в прятки. — Быстрее, пока я не передумал!

Лев выгребает все из карманов и, зажав украшения в горсти, бежит в дальний конец площадки. Там он выкапывает в песке ямку, бросает в нее украшения, закапывает и разравнивает песок подошвой ботинка. Закончив, он маскирует место, где спрятаны сокровища, и возвращается туда, где остался СайФай. Мальчик лежит в той же позе, прикрыв лицо руками.

— Все, — говорит Лев. — Можешь убрать руки.

Сай отнимает ладони от лица. Оно все испачкано в крови, сочащейся из порезов на ладони. Взглянув на руки, он переводит взгляд на Льва. Вид у Сая беспомощный, совсем как у мальчика… поранившегося на детской площадке. Льву кажется, что он сейчас заплачет.

— Жди меня здесь, — говорит он. — Я пойду искать бинты.

Льву ясно, что даже если он найдет аптеку, бинты придется красть — денег у него нет. Интересно, думает Лев, что бы сказал пастор Дэн, услышав рассказ о моих приключениях.

— Спасибо, Фрай, — говорит Сай. — Ты делаешь доброе дело, брат, и я этого не забуду.

Льву приятно слышать нотки старого доброго черного диалекта в голосе товарища. Да и щека у мальчика перестала дергаться.

— Да какие проблемы, брат, — отвечает Лев и, улыбнувшись на прощание приятелю, мчится в аптеку.

Он не сказал СайФаю, что не стал закапывать браслет с бриллиантами, а положил его во внутренний карман куртки, успевшей уже основательно загрязниться.

* * *

На этот раз место для ночлега находит Лев. С таким комфортом спать ребятам еще не приходилось. По пути Лев заприметил убогого вида мотель, рядом с которым стояло всего несколько автомобилей. Проникнуть внутрь было не трудно — достаточно было найти открытое окно ванной комнаты и залезть в него. За плотно задернутыми шторами можно спать спокойно, если не зажигать свет.

— Мой гений ничто по сравнению с твоим, — говорит Сай, снова ставший самим собой. Глядя на него, трудно поверить в то, что случилось утром. Однако утренний инцидент не плод их воображения, и оба знают это. За окном слышен шум мотора, затем он стихает, и водитель, выйдя из машины, захлопывает за собой дверь. Лев и Сай готовы бежать, но человек открывает другую дверь, дальше по коридору, и тревога оказывается ложной. Сай быстро успокаивается, а Лев продолжает напряженно прислушиваться. Он не готов расслабиться, по крайней мере пока.

— Ты должен рассказать мне, что случилось утром, — говорит Лев.

По его тону сразу понятно: это не вопрос, а требование.

Сай не спешит отвечать.

— Давняя история, — говорит он. — Прошлое лучше оставить в прошлом, а жить нужно настоящим. Это мудрость, брат. А мудрость — это такая штука, что ты можешь ее закопать в землю и оставить. А потом, когда будет нужно, вернешься и выкопаешь ее.

— А что, если я захочу вырыть ее прямо сейчас? — спрашивает Лев.

Убедившись, что Сай его услышал и понял, что он сказал, Лев лезет в карман и достает браслет с бриллиантами. Он держит украшение прямо перед носом Сая, чтобы тусклый свет уличного фонаря, пробивающийся сквозь щель между занавесками, осветил вещицу и камни заиграли.

— Где ты взял эту штуку? — спрашивает Сай очень серьезно, хотя еще пару секунд назад был настроен весьма игриво.

— Не стал закапывать, — спокойно отвечает Лев. — Подумал, вдруг пригодится.

— Я же тебя просил избавиться от всей этой дребедени.

— Во-первых, это не твои вещи, стало быть, не тебе от них избавляться. Ты, кажется, сказал, что украл их не ты, — напоминает Лев, поворачивая браслет таким образом, чтобы лучик отраженного света попал Саю прямо в лицо. В комнате темно и плохо видно, но Лев уверен, что щека Сая снова дергается.

Сай поднимается на ноги и нависает над сидящим мальчиком.

— Советую тебе убрать эту штуку от моего лица, чувак, — говорит он. — Или я из тебя котлету сделаю.

Лев понимает, что это не просто угроза. Сай судорожно сжимает и разжимает кулаки, обмотанные бинтами, придающими ему сходство с профессиональным боксером, готовящимся надеть перчатки. Но Лев не хочет отступать и начинает вертеть браслет на пальце. Камни сверкают и отбрасывают на стены блики, как на дискотеке.

— Я уберу, если ты расскажешь, как этот браслет и другие украшения попали к тебе в карман.

— Убери, и я расскажу.

— Идет, — соглашается Лев, убирая в карман браслет. Но Сай не спешит говорить. Так и не дождавшись, Лев решает дать ему небольшую подсказку. — Как его зовут? — спрашивает он. — Или ее?

Сай опускает плечи и падает в кресло. Он побежден. Теперь Льву совсем не видно лица, поэтому остается только прислушиваться. Голос приятеля звучит как обычно, значит, с ним все в порядке. Лев садится на край кровати в полуметре от Сая и готовится слушать.

— Это он, — говорит Сай. — Я не знаю, как его зовут. Информация об имени, видимо, хранится в какой-то другой области мозга. Мне же пересадили только правую височную долю. Она составляет всего одну восьмую коры головного мозга, стало быть, на семь восьмых я остался самим собой.

— Я так и знал, — говорит Лев, потому что среди возможных причин странного поведения приятеля, придуманных им по пути в аптеку, была и такая. В сущности, Сай сам подсказал ему эту версию, сказав «избавься от украшений, пока я не передумал». — Так что, он воровал в магазинах?

— Да, у него… были проблемы. Думаю, родители его поэтому на разборку и закатали. А теперь вот часть его проблем перешла ко мне.

— Ух ты. Погано.

Услышав это замечание, Сай разражается горьким смехом:

— Да, Фрай, погано.

— Похоже на то, что случилось с моим братом Реем, — говорит Лев. — Он занимался бизнесом и однажды, приняв участие в аукционе, устроенном правительством, купил десять акров земли на берегу озера. Очень дешево купил. Впоследствии он обнаружил, что на берегу захоронен бункер с токсичными отходами и химикаты просочились в грунт. Поскольку новым владельцем был он, проблема правительства стала его проблемой. Пришлось заплатить в десять раз больше стоимости самой земли, чтобы очистить почву.

— Да, тоже погано, — соглашается Сай.

— Ну, по крайней мере, эти химикаты не в его голову просочились, — замечает Лев.

Сай опускает глаза:

— Да он не плохой парень. Ему больно просто. Очень больно.

После этих слов Льву кажется, что юноша, ставший донором для Сая, находится в номере вместе с ними — стоит прямо у кровати.

— Он любит хватать все, что плохо лежит. Такая маленькая мания, понимаешь? В основном блестящие безделушки. Не то чтобы они ему были очень нужны, просто, заметив что-нибудь красивое, он не может удержаться. Клептомания, наверное, так это называется. Клептомания — это… а, хотя ты знаешь, что это.