XX веков спустя - Kancstc

картина: Озеро, посреди которого стоит наша крепость — искусственное, получилось от того, что тут копали песок ещё до Тёмных Веков. Копали то очень активно, то совсем останавливались, но в конце концов докопались до скального основания — те самые известняки, из которых в своё время построили белокаменный московский кремль. Кстати, каменоломни, в которых этот известняк добывали до сих пор сохранились на другом берегу Москвы-реки. Котлован, естественно, залило водой, так образовалось это озеро. Песок в конце концов закончился и тогда взялись за известняк. На другом берегу Москвы-реки добывать известняк нельзя, согласно Его Императорского Величества именного указа — чтоб природу совсем уж не разорили — потому ломали камень на дне озера. Дело это дорогое, даже для технологий 4-го тысячелетия, спрос на камень не велик, поэтому процесс шёл ни шатко, ни валко. До тех пор, пока Одинцовы не нашли что-то в толще древних известняков. Что-то очень важно, такое, что заметно подтолкнуло медицину и генетику. Федя это особенно подчеркнул:

— До этого люди жили мало, всего лет сто, сто пятьдесят, а потом вдруг раз и мы можем жить почти по 300. И тогда же стали делать всех этих домовых, феек и подобных. До этого только по мелочи живое переделывали, а после — как рвануло. И начали всё это делать именно Одинцовы.

И это что-то так и остаётся там, под озером, а над этим нечто насыпали искусственный остров и, поначалу, поставили небольшое поселение.

Но тут влезли Тучковы. Дело в том, что древний карьер находится как раз на границе между Одинцовским и Тучковским удельными княжествами. Пока здесь просто от случая к случаю ломали камень, никого точная граница между княжествами не волновала, но как только тут нашли что-то ценное Тучковы тут же возмутились: Как же так! Такая плюшка и проплывает мимо них? И тут же заявили, что Одинцовы нашли ЭТО на их территории. Одинцовы упёрлись, началась свара. Хорошо, что ко времени Георгия Романовича — дедушки нынешнего Государя — всем этим удельным и великим князьям рога давно пообломали, княжие и баронские дружины были давно запрещены. Войнушки локального масштаба не произошло, но мордобои тут, на острове, случались регулярно. И не только на острове, вокруг всего озера тоже. Дело дошло до Государя, а тот, естественно, возмутился: Как так?! Такое эпохальное открытие и пытались зажать?! Государь вызвал обоих противников в Москву и оделил, да так, что мало не показалось. Тут действующие тогда князья — и Одинцов и Тучков — сообразили и хором преподнесли Государю это озеро со всем содержимым в дар. Тем и спаслись от полноценной опалы.

— Ну вот, а пока там в Москве разбирались с этим делом, здесь, на озере… — продолжил свой рассказ Федя…

А вот что конкретно произошло тут на озере Федя рассказать не смог: прадед, от которого он всё и узнал, участвовал только в вывозе с острова трупов после того, как всё закончилось. Не выжил никто из тех, кто был на острове, полегла и большая часть отряда Императорской гвардии, спешно прибывшего разруливать ситуацию.

— Ну это все знают, — отмахнулся Митя, ещё один член нашей бригады добровольных помощников Макарыча.

— Не все знают сколько их было, — процедил Федя. — Тогда трупы три дня вывозили! И с острова, и из шахт поднимали. А в каком они были виде! Прадеду тогда всего-то 40 лет было, так он весь поседел!

— А ещё здесь погиб Государь Император… — тихо сказал Лёха. — но об этом точно нигде ничего не написано…

— Нет. Мне дед говорил, что ему прадед рассказал: Государь здесь всё и остановил. А умер он через пару дней, в имении Тучковых. От ран… — тихо возразил Федя. — Прадед его видел. Государь еле стоял, весь в крови и какой-то слизи, а броня вся словно разорвана. Представляете!

Но тут нас застал звонок, возвещающий, что обеденное время подошло к концу. Мы быстренько подхватились и рванули в гараж — доделывать работу.

А вечером Макарыч объявил, что всё, хватит! До нового года осталось всего-то пара дней, так что надо расслабиться, приготовиться к празднику, закупить подарки и прочая и прочая. Тётя поворчала для порядку, что, мол, нельзя машину оставлять такой выпотрошенной, но, похоже, и она была согласна.

Ужинал я дома, с семьёй. Дашенька всё морщила носик и ворчала по поводу того, что я якшаюсь со всякой швалью. Тётя только тихо посмеивалась на это и время от времени вставляла замечания, что, мол, Дашеньке тоже было бы полезно найти себе подружек на острове. А то те напыщенные дуры, с которыми она водит общение и её делают глупее. Даша на это только краснела и пыхтела как паровоз.

Я же вечером занялся важной проблемой: новогодними подарками. Думал, думал и не додумался ни до чего другого, как проконсультироваться у крёстного. Прямой номер к Императору Всероссийскому я набирал с некоторым трепетом, но ответил он сразу и очень приветливо. А когда я загрузил его своей проблемой, да ещё и выдал граничное условие: чтобы он как-то научил меня, чтобы я сам смог выбрать подарок, так вообще обрадовался. В результате мы протрепались с ним пол часа, по результатам чего я таки начал примерно понимать, что мне надо. Остался последний вопрос: где всё это купить?

— Съезди в Тучково, от острова туда автобус ходит, — посоветовал крёстный и назвал адрес.

Тут до меня кое-что дошло и я решился уточнить:

— Крёстный! Ты, никак, туда и сам регулярно сбегаешь? Инкогнито.

— Ну… — государь в демонстративной задумчивости поднял глаза к потолку, — получается иногда замаскироваться и погулять спокойно… Правда дядька потом ругается нехорошими словами… И на тебя будет. Но ты извинись перед ним, объясни что к чему, он поймёт.

Тут уж я решился обнаглеть окончательно обнаглеть и спросил:

— А тебе, крёстный, чего подарить?

— Знаешь как сделаем?… Подари то, что сочтёшь уместным. А я через это кое-что про тебя узнаю.

— Хитрый вы, Ваше Величество, — вздохнул я.

— Должность обязывает, — развёл он руками.

На том и расстались.

Утром я связался с Лёхой, попросил помочь мне добраться до Тучково, на что он радостно согласился. Дальше осталось отбрехаться от обязательного занятия танцами с Дашей, но я справился. И вот я