Ученик ученика - Владимир Корн

Перед тем как покинуть уютное логово, я чмокнул Милану в губы. Так, ни к чему не обязывает, а приятно, черт возьми. Надеюсь, когда вернусь, девушка уже заснет.

Есть у меня для такой погоды одежонка водонепроницаемая, захватил на всякий случай. В море без нее делать нечего, но и на берегу пригодиться может. Вот как сейчас, например. Пронтий, тоже в накинутом балахоне-дождевике, немного помялся, не зная, с чего начать. Я его не торопил, понятно, что ничего приятного не услышу, наверняка какие-нибудь проблемы. Так оно и оказалось. В общем-то я давно был готов услышать что-то в этом духе.

Они ждали гостей. Причем гости хоть и были запланированные, но еще хуже, чем из поговорки о нежданных. Вот он и предложил мне расстаться прямо сейчас, но при этом посмотрел на меня с надеждой.

– Сколько их будет?

– Десятка два, не меньше, – не задумываясь, ответил главный.

Ну и какого черта мне все это нужно, спрашивается? По-моему, это я вам деньги заплатил за проезд, а не вы мне за охрану. И еще вопросов целая куча. Что вы в телегах везете? Почему на вас должны напасть? И откуда вы знаете, что нападут именно сегодня? С виду-то вы обычные крестьяне, и очень сомневаюсь, что это маскировка. Что у вас тут: наркотрафик, контрабанда или еще какой запрещенный бизнес?

Самое интересное в том, что я даже не хочу знать ответов на эти вопросы. А хочу так немного: спокойно поспать до утра и покинуть вас вместе с вашими проблемами. Теперь же мне предстоит сделать выбор, а это я никогда не любил.

Естественно, что сейчас, в темноте и под дождем, мы с Миланой никуда не поедем, придется спрятаться где-нибудь поблизости. И будем сидеть в мокрых кустах до утра, прислушиваясь к тому, как вас здесь будут убивать. Ну может, не убивать, а грабить. Хотя, вернее всего, ваши гости будут делать и то, и другое одновременно.

Ты погоди немного, Пронтий. Сейчас я позлюсь немного, затем приду в себя, организую грамотную оборону, мы легко отобьемся, а завтра продолжим наш путь. Как тебе такой вариант? Нравится? Мне и самому он очень нравится, вот только что для этого необходимо сделать, понятия не имею. Знал бы, что мне придется в ваш вонючий мир попасть, я бы свою жизнь с самого детства совсем иначе построил. Ну может быть, мир и не совсем вонючий, скорее даже наоборот. Но от этого все остальное нисколько не меняется.

– Когда ждете? – задал я очередной вопрос, чтобы хоть как-то отложить принятие решения. Не хочу я решать, любой из вариантов (уехать, спрятаться, попытаться помочь) не сулит ничего хорошего.

– К утру точно будут, – не задумываясь ни на секунду, сказал Пронтий.

А ответа требует сейчас. Ну хоть заранее сказал – и на том спасибо. Мог бы промолчать и поставить перед фактом: помогай – или сейчас нас всех замочат. Черт, какие же они тут все таинственные, кого не коснись.

– Откуда узнали? – Еще один вопрос с той же целью.

– Паренек один приехал и весть с собой привез. Повезло, что мимо не проскочил, случайно нас увидел.

Это что же получается? Втемную выступить на их стороне глупо. Выведывать все подробности не менее глупо. Вдруг я узнаю что-то такое, после чего буду нужен только на время боя с неведомыми врагами. Самый подходящий вариант – выпытать все, затем похлопать Пронтия по плечу и сказать: ну вы, брат, попали. И уже в конце крикнуть Милане: собирайся, лапочка, мы срочно уезжаем. Этот вариант мне нравился больше всего.

Я потащил Милану к остальным. Никто не спал. Все были начеку и встревоженно всматривались в ночную пелену дождя.

Так, наблюдателей и без меня хватает, значит, я насчет этого могу не волноваться. Меня нисколько не прельщает первым вскинуть руку и ткнуть указательным пальцем в темноту, сопровождая этот жест тревожным шепотом: «Идут!»

Сейчас меня больше всего заботит совсем другая мысль: успею ли я спрятать Милану во-о-он в том кустарнике до момента нападения. Заранее ее там оставлять смысла нет. Неизвестно, сколько ей придется просидеть в холодной мокрой темноте.

Я посмотрел на свою нанимательницу, во взгляде которой читался укор. Согласен, девочка, непохожа ты сейчас на сказочную принцессу в этих огромных чеботах и всей той одежке, что я заставил тебя на себя напялить. Зато ноги не промокнут. И еще, поверь мне на слово, мы, мужская половина рода человеческого, обладаем уникальным свойством разглядеть стройную фигурку, даже тщательно упакованную во множество безобразных одежд.

Поцеловав Милану в лоб, удачно избежав при этом подставленных губ, я подошел к Куртису. Есть в нем что-то притягивающее, даже не знаю, как выразиться, основательность, что ли. С первого взгляда обычный старик – высокий, очень худой, с кустистыми бровями и выцветшими глазами. Обычно молчит, хотя может иногда в общий разговор пару слов ввернуть, всегда по делу.

– Хороший у тебя клинок, – обратился я к нему, чтобы завязать разговор.

Нет, я не специалист в холодном оружии, и судить о нем могу больше с эстетических позиций. Но не может клинок так выглядеть, если выполнен он из дерьмовой стали низкого качества. Куртис погладил навершие рукояти пальцами, на миг сжав эфес ладонью.

– Это все, что осталось, – ответил он. – Раньше, в молодости, я «диким» был. – Голос у него звучал как-то умиротворенно.

А сейчас, интересно, он каким стал, ручным или домашним? Или это слово что-то другое обозначает? Наш с Аниатой сосед, одноногий дед, очень уж гордился своей службой в Тунгейском полку и постоянно об этом рассказывал.

– Ты, парень, вот что. Когда все начнется, держись рядом со мной. У нас своя задача. И расслабься пока, раньше рассвета они не полезут. – Голос у Куртиса был таким, словно ему точно все было известно и наши неведомые враги сами ему сообщили время своего нападения. Да еще и попросили совета при этом, когда им лучше всего начать.

Дождь то почти стихал, то снова начинал лить сплошным потоком. Уже под утро, когда вокруг начало сереть, Куртис обратился ко мне:

– Ты бы, девушку, Милану свою, увел отсюда. Так, на всякий случай. Красивая она и дети у нее такими же будут.

Да я и сам собирался уже идти к ней, все, нервов больше не хватит. Сколько можно тянуть. Милана успела задремать, и мне пришлось ее будить. Подхватив на плечо седло и взяв девушку за руку, я пошел к заранее облюбованному мною месту.

– Вот здесь и будешь ждать, пока все не закончится, – сказал я ей. – А седло для того, чтобы не на земле сидеть, мокрая она, насквозь влагой пропиталась. Тут, в этих кустах, тебя никто не увидит, разве что специально искать будет, но это вряд ли. Чтобы не скучала, вот тебе орешки в сахаре, вкусные такие, твои любимые, и две конфетки. Последние они у меня, закончились. И вот еще мой плащ, накройся, мне-то он скоро только мешать будет, так что все равно скидывать.

– Артуа, тебя не убьют? – В глазах Миланы было столько тревоги.

– Конечно нет, да и с чего бы? Мы их просто попугаем – и все. А когда люди кричат друг на друга, никто никого не убивает.