Час презрения - Анджей Сапковский

– Да, Лидия, прекрасная мысль, – ответилВильгефорц. – Мы прогуляемся по Галерее Славы. Ты сможешь кинуть взгляд наисторию магии, Геральт из Ривии. Ты, конечно, знаком с историей магии, носейчас тебе предоставится возможность ознакомиться с ее иллюстрированнымвариантом. Если ты тонкий знаток искусства, не пугайся. Большинство картин –работы студенток-энтузиасток из Аретузы. Лидия, будь добра, дай чуточку света.Здесь темновато.

Лидия ван Бредевоорт повела в воздухе рукой, и в коридоретут же стало чуть светлее.

На первой картине был изображен древний парусник, которыйбуруны метали меж торчащих из кипени рифов. На носу корабля стоял мужчина в беломодеянии. Его голову окружал светящийся ореол.

– Первая высадка, – догадался ведьмак.

– Конечно, – подтвердил Вильгефорц. – КорабльИзгнанников. Йан Беккер овладевает Силой. Успокаивает волны, доказывая темсамым, что магия вовсе не обязательно должна быть злой и разрушительной, номожет спасать жизнь.

– Это событие действительно имело место?

– Сомневаюсь, – усмехнулся чародей. – Гораздовероятнее, что во время первого путешествия Беккера, вместе со спутникамиперевесившегося через борт, выворачивало наизнанку. Силой удалось овладеть лишьпосле высадки, которая по странной случайности оказалась удачной. Пройдемдальше. Здесь ты опять видишь Йана Беккера, он заставляет воду брызнуть изкамня в том месте, где было заложено первое поселение. А тут, взгляни, окруженныйколенопреклоненными поселенцами Беккер разгоняет тучи и сдерживает ливень,чтобы спасти урожай.

– А какое событие изображает эта картина?

– Распознавание Избранных. Беккер и Джамбаттистаподвергают магическому испытанию прибывающих поселенцев, чтобы выявить Истоки.Этих детей отнимут у родителей и отправят в Мирту – первое пристанище магов. Тывидишь воистину исторический момент. Гляди – все дети напуганы, только вон тарешительная брюнеточка протягивает руки к Джамбаттисте. Это прославившаяся впоследствииАгнесс из Гланвилля, первая женщина-чародейка. За ее спиной стоит мать.Грустная какая-то.

– А это что за массовая сцена?

– Новиградская Уния. Беккер, Джамбаттиста и Монкзаключают соглашение с владыками, жрецами и друидами. Что-то вроде пакта оненападении и отделении магии от государства. Страшный кич. Пройдем дальше.Здесь мы видим Джеоффрея Монка, отправляющегося в горы Понтара, тогда ещеносившего название Aevon y Pont ar Gwennelen. Река Алебастровых Мостов. Монкплыл в Лок Муинну, чтобы склонить тамошних эльфов принять группу детей-Истоков,которых должны были обучать эльфьи маги. Возможно, тебе будет интересно узнать,что среди детей был мальчик, которого позже назвали Герхартом из Аэлле. Ты сним только что познакомился. Теперь он – Хен Гедымгейт.

– Сейчас, – ведьмак взглянул на чародея, –самое время вспомнить, что спустя несколько лет после столь мирного и успешногопохода Монка войска маршала Раупеннэка из Третогора учинили резню в Лок Муиннеи Эст Хэмлете, перебив всех эльфов, невзирая на возраст и пол. И разразиласьвойна, окончившаяся бойней у Шаэрраведда.

– При столь глубоком знакомстве с историей, –снова улыбнулся Вильгефорц, – ты не можешь не знать, что в этих войнах неучаствовал ни один из ныне здравствующих чародеев. Потому-то ни однавоспитанница и не вдохновилась темой. Пошли дальше.

– Пошли. А что за событие отражено на этом полотне? А,знаю! Это Раффар Белый примиряет враждующих королей и кладет конец Шестилетнейвойне. А здесь мы видим Раффара, отказывающегося принять корону. Прекрасный,благородный жест.

– Ты так считаешь? – наклонил головуВильгефорц. – Ну что ж, во всяком случае, это был жест со значением.Однако Раффар принял пост первого советника и фактически правил страной, ибокороль был дебилом.

– Галерея Славы… – буркнул ведьмак, подходя кследующей картине. – А что у нас тут?

– Исторический момент создания первого Капитула иутверждения Ордена. Слева направо сидят Герберт Стаммельфорд, Аврора Хенсон,Иво Рише, Агнесс из Гланвилля, Джеоффрей Монк и Радмир из Тор Карнедда. Здесь,если быть честным, тоже так и просится дополнительная батальная картинка,потому что вскоре в жестокой войне прикончили тех, кто не хотел признаватьКапитул и подчиниться Ордену. В частности, Раффара Белого. Но об этом фактеисторические трактаты умалчивают, чтобы не замутить прекрасную легенду,сложенную о нем.

– А здесь… Хм… Да, это, пожалуй, писала очень юнаявоспитанница.

– Верно. Кстати, это аллегория. Я бы назвал ее«Аллегория триумфа женственности». Воздух. Вода. Земля. Огонь. И четыре известныечародейки, магистры, овладевшие силами этих стихий. Агнесс из Гланвилля, АврораХенсон, Нина Фиораванти и Клара Ларисса де Винтер. Взгляни на следующее оченьудачное полотно. На нем тоже изображена Клара Ларисса, открывающая академию длядевушек. В здании, в котором мы сейчас находимся. А портреты – прославленныевыпускницы Аретузы. Вот длинная история триумфа женственности и постепеннойфеминизации профессии: Йянна из Мурривеля, Нора Вагнер, ее сестра Августа, ЖейдГлевиссиг, Летисия Шарбоннэ, Илона Ло-Антиль, Карла Деметия Крест, ВиолентаСуарец, Эйприль Венхавер… И единственная из ныне живущих – Тиссая де Врие…

Пошли дальше. Шелковое платье Лидии ван Бредевоортшелковисто шептало, и в этом шепоте слышалась опасная тайна.

– А это? – Геральт остановился. – Что зачудовищная сцена?

– Мученичество мага Радмира, с которого живьем содраликожу во время восстания Фальки. На дальнем плане полыхает город Мирта, которыйФалька приказала предать огню.

– За что вскоре спалили самое Фальку. На костре.

– Широко известный факт. Темерские и реданские дети досих пор играют в сожжение Фальки в сочевник Саовинны. Давай вернемся. Осмотримдругую сторону Галереи… Хочешь о чем-то спросить? Слушаю…

– Меня удивляет хронология. Конечно, я знаю, какдействуют эликсиры молодости, но одновременное изображение на полотнах нынеживущих и давно скончавшихся…

– Иначе говоря, ты удивлен, что встретил на банкетеХена Гедымгейта и Тиссаю де Врие, но не обнаружил ни Беккера, ни Агнесс изГланвилля, ни Стаммельфорда, ни Нины Фиораванти?

– Нет. Я знаю, что вы не бессмертны…

– Что есть смерть? – прервал Вильгефорц. –Как ты думаешь?

– Конец.

– Конец чему?

– Существованию. Похоже, мы начинаем философствовать.