Путь тёмного бога - Рим Борисов

В принципе это не так уж и плохо. Перед предстоящими событиями, Гёльту не выгодны были распри среди человеческих государств. В тот момент, когда он услышал новость о гибели короля, слишком эмоционально отреагировал.

С другой стороны, король Арконии посмел ослушаться его, что раньше было невозможно. Любой приказ Гёльта исполнялся, если уж и не немедленно, то довольно оперативно. Значит в ближайшее время стоит наведаться в гости во дворец.

Да и когда прибудет в столицу Соргона, тоже необходимо будет посетить королеву и принести свои соболезнования. К тому же в новом статусе ему будет гораздо проще влиять на политиков этого мира.

— Отчего же такая щедрость со стороны короля?

— Скорее всего принц Соргона, как только достигнет определенного возраста, будет вынужден жениться на одной из дочерей нашего короля. У него их много, сами знаете, а девать их некуда. Скорее всего, доверенное лицо везет не только заверение о защите, но и предложение о помолвке.

— Думаешь согласится? — спросил старик.

— Как доносят мои люди, у королевы нет выбора, а получить в такое трудное время для их страны гарантии от самого сильного, на сегодняшней день, государства дорогого стоит.

— Ловко король придумал.

Патриарх налил чай, вернее то, что здесь зовется чаем. К сожалению в этом мире нет ничего похожего на то, что произрастает в Индии и Китае. Основные напитки — это ферментированная трава, похожая на земной кипрей, да листья ароматных кустарников — аналогов смородины и малины. Но за тысячелетия Гёльт привык, хотя настоящего черного байхового чая ему хотелось все равно.

Старик сел в удобное кресло напротив патриарха и отхлебнул травяной напиток, все же не дурно, тут добавили еще сушеную цедру какого-то цитруса. И это тоже давало напитку свой шарм.

— В крупных городах в церкви доставлены статуи, — нарушил тишину патриарх. — В средние, там, где позволяло помещение церквей и храмов тоже они теперь стоят, но уже поменьше размером. В маленьких городишках и в сельских храмах расставлены иконы. А также практически везде на стены и потолки нанесены фрески. Где-то больше расписали, где-то меньше. Все зависело от свободного места. Сами понимаете, есть церквушки целиком из бруса и там, кроме как иконостас ничего не получится поставить.

Гёльт согласно кивнул.

— Как дела обстоят с Соргоном и другими странами?

— Все также. нигде нет никаких проблем. Все готовы к завтрашнему дню.

— Надеюсь раньше времени информация в народ не утекла?

— Служители церквей, а также все причастные предупреждены о последствиях.

— А как же мастера и художники?

— А что они? По сути Киану безлик. За три тысячи лет не осталось рисунков с изображением лица нашего бога. Люди молились скорее духу, нежели образу. А то что сейчас все статую и фрески вдруг приобрели свой лик, так это только больше укрепит их веру. Я лично видел, как иконописец, рисуя ва…, - патриарх одернул себя. — …рисуя лик Киану молился. Поэтому ничего страшного не вижу.

— Это хорошо, — выдохнул Гёльт. — Возражение среди епископов или кого-то еще не было?

— Были, но все уладили.

— Я надеюсь до важного события информация об этом не просочится в народ?

— Все служители церкви, которые причастны к изменениям предупреждены о последствиях.

— Это очень хорошо, — выдохнул Гёльт. — Какие-то возражения со стороны епископов или кого-то еще были?

— Да, но все удалось уладить.

Везде, где распространен Кионизм с завтрашнего дня пройдут глобальные изменения. Мир потихоньку начнет меняться и уже никогда не будет прежним. В столицах Арконии и Соргона я буду присутствовать лично, благо круги телепортации присутствуют в обеих столицах.

В других, более-менее значимых городах будут следить за происходящим мои последователи и в случае чего сообщат мне об этом. Жаль, что многих пришлось не пустить на уничтожение эльфов, но помощь нужна не только в войне.

— Я хочу взглянуть на статую.

Патриарх согласно кивнул, и они прошли в молебный зал. Все церкви были закрыты на протяжении нескольких дней, чтобы подготовиться к реформе, выставить статуи и довести фрески до идеального состояния.

— Как вы и приказали, статуи были изготовлены из мрамора и привезены в закрытых ящиках. Никто не мог знать о том, что внутри.

Патриарх стянул покрывало, и Гёльт увидел статую из розового мрамора. Искусная работа в лучших традициях древнегреческих мастеров.

Статуя, высотой около трех метров, стояла на невысоком цилиндрическом пьедестале. Изваяние смотрело сверху вниз, на всех тех, кто сейчас находится, да и будет находиться перед ней. Правая рука вытянута чуть вперед, а пальцы сложились в жест, которым он благословит всех пришедших.

Левая рука держит опущенный меч, рукоять которого была позолочена, а на гарде и навершии инкрустированы драгоценные камни. Странное решение, ведь остальная статуя состояла чисто из мрамора, без всяких дополнительных украшений.

— Это что? — Гёльтт указал на позолоту.

— Я приказал мастеру украсить меч, — патриарх склонил голову.

— Зачем?

— Придать величественности!

Гёльт разочаровано выдохнул. Вообще, он лично нарисовал эскиз будущей статуи, вдохновляясь статуей Андского Христа внес изменения и вместо креста в руку вложил меч, ведь все же Киану почитается как бог войны. Да и для его целей это куда лучше подходит. Ну и голову немного поменял, уж прости земной бог, но в этом мире тебе не место, здесь свои герои становятся богами.

— Еще где-то стоит ожидать сюрпризы?

— В нашем соборе нет. Да и в ближайших к столице городах все сделано согласно вашим эскизам. Но я не могу отвечать за соседние страны.

— В соседних странах я проверю лично.

Гёльт нарисовал более полутора сотен эскизов, по ним должны были сделать статуи. Этого должно было с лихвой хватить, чтобы в крупных церквях и храмах стояли статую и скульптуры.

— Взгляните на иконы, — патриарх протянул Гёльту дощечку.

В лучших православных традициях. Позолота, яркие краски, лик Киану. Их тоже рисовал старик, сделал наброски, а там художники трудились днями и ночами, чтобы все храмы были обеспечены хотя бы небольшим набором икон.

Гёль оторвал глаза от расписной дощечки и поднял голову к потолку. А там красовались подвиги Киану. Вот он встречает старца, который говорит, что тот сможет стать великим воином. Вот он машет мечом, а рядом все тот же старец. Вот картина, как он собирается в поход на континент демонов, а его провожает старец.

И так далее. Картина за картиной описывает подвиги парня, которого Гёльт воспитал, художники