Сердце старого Города - Софья Вель

днем она чувствовала себя пересохшим червем, то теперь колотило от холода и боли в руке и голове. Солео отчаянно прижалась губами к холодным плитам, ища капельки росы. Отчего смерть медлит? Девушка попробовала пошевелиться и не смогла. От бессилия хотелось выть, но тело не позволило даже этого.

Как бы она хотела умереть в своих снах. Зачем она все время возвращается сюда? Сколько прошло мучительных часов, прежде чем беспамятство и новое видение позволили источенному разуму нырнуть в омут забытья?

— Алеон, не уходи! — Сильвия сидела на краю широкой кровати в хозяйской спальне, уступленной родителем молодой чете после свадьбы.

— Сил, не начинай! — Алеон быстро одевался, не обращая внимание на возлюбленную.

— Алеон, мне не нужно бессмертие.

— А мне нужно.

Сильвия в отчаянии отвернулась, чувствуя слезы.

— Сил, смерть чудовищна. Я не хочу отдать еще и тебя ее ненасытной утробе, — Алеон продолжил собираться.

— Алеон, бессмертие чудовищно. Бессмертие — смерть для души. Иначе некромантия была бы в чести.

Алеон промолчал.

— Ал, останься со мной. В моем мире. Проживи со мной жизнь. Хорошую, человеческую.

— Невероятно короткую…, полную горя, болезней и скорбей, где удар от кнута может стоить жизни, — все так же, не отвлекаясь от сборов, дополнил Алеон.

Сильвия уткнулась лицом в подушки, плечи вздрогнули. Алеон раздраженно вздохнул:

— Сил, прекрати! Я вернусь через несколько дней. Вернусь с бессмертием для нас обоих. И все будет хорошо! Я в миге от открытия.

Теперь промолчала Сильвия.

— Сил, смотри, — Алеон достал небольшой мешочек, развязал тесьму и на подушку перед заплаканным лицом девушки лег камень размером с перепелиное яйцо только неправильной формы, светло-фиолетовый в тусклом предрассветном сумраке.

— Что это? — шмыгнув носом, спросила Сильвия, не решаясь коснуться камня.

— А как ты думаешь? — хитро улыбнулся Алеон, отчего его черты осветились искорками ребяческой радости. У Сильвии защемило сердце. Она не знала его таким… Ее Алеон был хмур, сосредоточен и серьезен. А этот забавный эльф принадлежал другому миру, недоступному и чужому.

Сильвия недоуменно пожала плечами.

— Это камень Силы, — дивно улыбнулся Алеон, веселясь недогадливости молодой жены.

— Где ты его взял? — Сильвия широко раскрыла глаза.

Если в мире людей еще и осталась магия, то только благодаря таким артефактам. Но ведь… Последние камни хранились в реликварии Излаима — тщательно охраняемой крипте. Вся магия города, все его величие зиждилось на нескольких камнях, сохранившихся от легендарной эры дружбы между людьми и Старшей кровью. Только в самые торжественные моменты жизни города к хранилищу дозволялось приближаться. Брачующиеся клялись, обращаясь к камням, как свидетелям подлинности клятвы перед Всевышним; архимаги подвизались в служении городу, взывая к памяти необыкновенного дара Старших Братьев; суды вершились, в страхе и завете, с клятвой на камнях. И горе неверному, пренебрегшему Клятвой.

Алеон снова просиял, но теперь улыбка возлюбленного уже вызвала не щемящую тоску, а ужас догадки.

— Алеон! Всевышний!!! Алеон, ты украл камень?!

— Не украл, а одолжил, — задорно вздернул бровь полукровка.

Сильвия почувствовала, как закружилась голова, а кровь ударила в висках:

— Ал, ты… ты…

— Я? — также весело продолжил эльф. — Я, наконец, нашел действительно эффективное средство! В отличие от всех этих долгих и нудных обрядов, коими так увлечены наши достопочтимые архимаги; всех этих псевдоартефактов, которыми до потолка забита лаборатория Гаспаро и иже с ним; в отличие от всей той чуши, камень действительно имеет Силу. Я чувствую ее, Сильвия! Та самая магия! Как ты мечтала! Как у тинтинет! Где не надо громоздить полсотни бесполезных формул, трясти бубном, высчитывать до микрона лучи пиктограмм! Понимаешь? Не алхимия, математика, сопромат…, а чистая квинтэссенция невероятной Силы! Возьми, просто коснись его! С ним Сила будет доступна ДАЖЕ тебе!

Алеон насильно вложил камень в руку Сильвии. На миг захватило с головой. Необыкновенно. Она невольно сжала камень, показалось, что где-то внутри ударило в набат.

— Даже ты чувствуешь! — улыбка занималась пожаром на губах Алеона, а Сильвии почудилось безумие в глазах мужа. Он требовательно протянул руку, ожидая, что девушка вернет камень.

— Алеон, сию минуту иди и положи камень на место! — Сильвия решительно сжала ладонь, теперь уже ничего не чувствуя от прикосновения к реликвии.

Алеон скорчил рожу.

— Алеон, камень — святыня нашего города, да и мира! Он неприкосновенен! А ты его «одолжил»?! С ума сошел? Без камней мы все беззащитны, уязвимы. Камни…

— Сил, ты нуднее ксендза в церкви! Сама-то себя слышишь?! — Алеон схватил руку Сильвии, заставляя раскрыть ладонь. Он разозлился. — Я думал, ты другая… Не такая, как все остальные. А ты… Ты достойная дочь своего народа, трясущегося, тупого и зашоренного.

Сильвия вскинулась. Попытки Алеона отнять камень перестали быть безобидной забавой, он отнимал силой, причиняя боль.

— А ты нет, ты не сын Излаима? — все же спросила девушка, пытаясь найти хоть какой-то способ его переубедить.

— А я, Сильвия, я от Старшей Крови! И это по праву мое! Как и вся магия вашего отсталого, захолустного, ограниченного мирка.

Сильвия сделала шаг назад, Алеон навис угрозой над упирающейся девушкой. Странная ярость, неведомая прежде, родилась в душе девушки. Сильвия медленно подняла глаза, чувствуя озноб. Она по-новому взглянула на возлюбленного. Он готов убить в стремлении получить камень?

Девушка разжала руку, желая швырнуть реликвию, но вместо этого просто протянула раскрытую ладонь — с едва уловимым перестуком камень упал на пол. Злые слова ссоры застряли где-то в горле. Она молча провожала взглядом такие медленные сейчас движения мужа.

Он подобрал камень и не оборачиваясь направился к выходу. Уже в дверях Алеон оглянулся к застывшей Сильвии:

— Сил, я вернусь. Обещаю. Я вернусь с бессмертием для нас обоих.

Сильвия ничего не ответила, она смотрела Алеону в спину, не находя мужества отвернуться. И только разорванной струной ударило внутри, надрывно, до вскрика, до остановки дыхания.

Алеон быстро достиг спрятанного в лесу места — Грани. С камнем все было легко. Полукровка, ликуя, играючи открыл портал в межмирье. Почти плача и не веря в достоверность чуда, Алеон шагнул во врата, не оборачиваясь назад…

Солео очнулась. Занимался рассвет. Мутным взглядом посмотрев в небо и поняла, что видит его в последний раз. Стало страшно. Страшно умирать. Очень захотелось жить. А еще стало бесконечно одиноко. Одиноко и безутешно. Солео расплакалась, мечтая утереть лицо.

Жар с утроенной силой охватил горящие солью веки. На миг снова удалось открыть глаза. Почудилось, что цыганская девочка склонилась над ней.

— Вол-чон-ка… — едва слышно прошептала Солео. Но жар тягучими путами потянул в небытие.

Глава 11

Глава Одиннадцатая. Зачарованный край. Отпевание

Сиг рывком прошел межмирье, так