Темная богиня - Бри Деспейн

Мне показалось, что неотразимая улыбка Пита вот-вот сверкнет прямо из трубки.

— Прямо сегодня вечером?

— Да. Джуд и Эйприл идут с нами, — заявил он тоном, не терпящим возражений. — В программе ужин, боулинг и вечеринка в «Джастин Райтс».

— Вот как.

Я задумалась: может, и вправду стоит пойти? Только ради Джуда. Мы не обменялись ни словом с тех пор, как он набросился на Дэниела. Новость о том, что он выразил желание встретиться с друзьями и немного развеяться, одновременно обрадовала и удивила меня: это было не похоже на Джуда. А если он вдруг узнает, что я предпочла общество его заклятого врага… Но никакие угрызения совести не заставили бы меня отказаться от пробежки с Дэниелом.

— Прости, у меня уже есть планы на сегодняшний вечер.

— Так отмени их, — сказал Пит.

— Не могу. — Я постаралась изобразить искреннее сожаление. — Мне пора. Увидимся в церкви, хорошо?

— Ладно.

На этот раз в голосе Пита не было ни тени улыбки.

Ужин.

Каждый год после Дня благодарения мама готовит свою знаменитую индейку по-королевски — густой соус с кусочками оставшейся индейки и свежими овощами. Она подает его в маленьких тарталетках из слоеного теста. Отведать это блюдо можно один-единственный раз в году, поэтому до сих пор никто из членов семьи не пропускал столь важное событие.

Сегодня все было иначе. Не считая меня, за столом сидели только Черити, Дон и Джеймс. Когда мама поставила перед нами дымящуюся кастрюлю, Дон и Черити застучали вилками и ножами в радостном предвкушении.

— Оставьте немного для отсутствующих, — сказала мама, когда Дон вылил вторую порцию соуса на свои тарталетки, и без того полные до краев.

— Ни за что! — Черити выхватила у Дона половник.

— Сами виноваты, — поддакнула я, передавая маме салат.

— Интересно, куда пропал Джуд, — сказала она, не скрывая раздражения. — Он еще ни разу не пропускал индейку по-королевски.

— У него свидание с Эйприл.

Мама нахмурилась.

— А где пастор Дивайн? — спросил Дон.

— Он еще не вернулся, — ответила мама. — Надеюсь, скоро он присоединится к нам.

Джеймс хлопнул кулачком по тарталетке. Во все стороны полетели сливочные брызги и зеленый горошек. Малыш ликовал, радостно выкрикивая слово из четырех букв.

— Джеймс! — Мама слегка покраснела. — Где он этому научился?

Черити прыснула.

— Понятия не имею, — сказала я, с трудом удерживаясь от смеха. Жаль, что Дэниел не видел эту сцену, иначе хохотал бы до слез. К тому же индейка по-королевски — одно из его любимых блюд. Критически заглянув в кастрюлю, я зачерпнула себе меньше соуса, чем обычно.

Когда все покончили с едой и ушли из кухни, я переложила остатки королевского угощения в контейнер «Таппервер». Пусть Дэниел полакомится, он это заслужил, тем более что кое-кто не соизволил явиться к ужину. Он прибавил в весе за неделю, что прошла с нашей первой встречи, словно бродячий пес, взятый с улицы и откормившийся у нового хозяина. Конечно, он все еще был тощим, но лицо его теперь казалось не таким изможденным. Мои припасы явно шли ему на пользу, но разве можно сравнить их с индейкой, приготовленной Мередит Дивайн?

Решив сделать Дэниелу сюрприз после пробежки, я спрятала контейнер за пакетом молока и отправилась на веранду.

Вечер.

Увидев, что ореховое дерево скрипит и качается на ветру, я решила подождать Дэниела в гостиной и устроилась на диване с учебником истории. В конце концов, он всегда опаздывает, так почему бы не потратить это время с пользой. Однако, сделав домашние задания на неделю вперед, я уже не могла избавиться от гнетущего предчувствия. Дэниел не придет, с ним что-то случилось.

В доме царила тишина. Мама и Джеймс давно спали, папа наконец вернулся домой и тут же закрылся в своем кабинете, а Черити ушла ночевать к своей подружке Мими Даттон, которая жила в двух шагах от нас. Но у меня не получалось сосредоточиться на чтении. Десять часов вечера — слишком позднее время для ужина, это известно даже Дэниелу. С моей точки зрения, на дворе стояла ночь, и я легла бы спать, если б не тревожные мысли.

Выглянув в окно, я увидела, как что-то мелькнуло рядом с ореховым деревом. Миг спустя сухая трава опять зашевелилась. Наверное, Даттоны выпустили кошку погулять. Мысль о том, что она может разделить судьбу Дэйзи, привела меня в ужас, поэтому я решительно набросила на плечи теплый плед и вышла наружу.

Я тихонько прокралась через сад, чтобы не спугнуть кошку, но вместо нее обнаружила под деревом скорченное существо, которое могло быть только человеком.

— Дэниел?

На нем были все те же темно-синие джинсы и красная рубашка с длинными рукавами. Он сидел, обхватив руками колени, и глядел, не мигая, на свой старый дом.

— Дэниел, что с тобой? Я тебя ждала.

— Я просто смотрю, — сказал он. — Хорошо, что дом выкрасили синей краской. Когда стены были желтые, мне всегда казалось, что он гниет изнутри.

— Где твоя куртка? — Я и сама жалела, что вышла без пальто. Декабрь явно вступал в свои права.

Дэниел не ответил. Он не сводил пристального взгляда с дома, который когда-то считал своим. Я села рядом с ним на замерзшую траву и набросила ему на колени край своего пледа.

— Я не могу так больше, — вдруг произнес он.

— Ты о чем?

— Не могу, и все. — Он глубоко вздохнул и уперся подбородком в колени. Луна заливала его мягким белым светом. — Я не знаю, как мне стать другим. — Он сжал свой кулон, словно хотел сорвать его. — Я просто не хочу быть таким, как сейчас.

— Почему? — Я с трудом подавила желание коснуться его лица. — Ты замечательный, тебе под силу настоящие чудеса. Ты герой.

— Грейс, пойми, нет во мне ничего героического. Твой брат это знает, потому и ненавидит меня. — Руки Дэниела тряслись, как в детстве, когда он был в отчаянии.

— На самом деле я… таким меня никто никогда не полюбит.

У меня сжалось сердце. Я не могла смотреть, как он терзается, и перевела взгляд на дом. Теперь он действительно выглядел гораздо лучше. Новые владельцы пристроили крыльцо, украсили окна ставнями и выкрасили стены в светло-голубой цвет.

— Неправда. Твоя мама…

— У меня нет матери.

— Что?

— Та женщина мне не мать, — процедил Дэниел сквозь стиснутые зубы. На его скулах заходили желваки, вены на шее вздулись. — Даже она меня предала. Она выбрала его, а не меня.

— Кого?

— Моего отца.

— Я думала, что он сбежал из города, когда шериф забрал тебя.

Дэниел фыркнул.